Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

gorgona

Вся правда о военной авиации (СР)

Ни разу не чернуха — очень по-доброму, даже я умилился. 

Автор рисунков — Валерий Владимирович Медведев. Иркутское ВВАИУ в 1980 г. 8 лет техником — в 703 уап Черниговского ВВАУЛ (г. Городня). 12 лет — преподавателем в Васильковском ВАТУ.

— Где этот сигнал?! …

Collapse )

Originally published at Ardet Verbum. You can comment here or there.

promo gabblgob april 28, 2014 10:07 112
Buy for 100 tokens
Автор: Вадим Давыдов Не мир, но меч Было бы ошибкой полагать, будто Путин не знает, что война нужна отнюдь не игрушечная, вроде пресловутой «малой грузинской», а самая настоящая, опустошительная, кровавая — война, а не манёвры. Далее...
gorgona

Российские террористы сбили пассажирский самолет (СР)

Те, кто не учится на уроках истории, будет наступать на грабли вечно. Кремлюги подписали себе приговор.

Оригинал взят у judeomasson в Российские террористы сбили пассажирский самолет

Про то что над Украиной был сбит пассажирский самолет, уже наверное все знают. Вопрос стоит - кто это сделал?

Collapse )
gorgona

Еврейские асы германских Luftstreitkräfte (СР)

shaon: Еврейские асы германских Luftstreitkräfte

Неизвестная часть еврейской военной истории - еврейские летчики-асы, сражавшиеся в годы 1-ой мировой войны в составе германских ВВС. Они были германскими национальными героями, но приход нацистов к власти в Германии все изменил - антисемитская пропаганда обьявила их врагами Германии, их оболгали и оклеветали, а их подвиги фактически вычеркнули из германской военной истории...

12,88 КБ

Еврейский ас лейтенант Вильгельм Франкль (1893-1917).
В воздушных боях сбил 20 самолетов противника. В историю боевой авиации вошел как первый в мире летчик, сбивший самолет противника в ночном воздушном бою.

[От винта! ]
Все права принадлежат Александру Шульману (с) 2006-2012
© 2006-2012 by Alexander Shulman. All rights reserved
Использование материала без письменного разрешения автора – запрещено.
Любые нарушения караются законом об авторском праве, действующим на территории Израиля.



Александр Шульман
Еврейские асы германских Luftstreitkräfte

Германский орден «Железный Крест» я увидел на стенде в одном из множества самолетов, стоящих на летном поле музея израильских ВВС, что раскинулся на необьятной территории авиабазы Хацерим в пустыне Негев. Над стендом была пожелтевшая фотография немецкого офицера в форме времен 1-ой мировой войны 1914-1918гг. Подпись гласила, что это награда лейтенанта Фридриха Рюденбурга, еврейского летчика германских Luftstreitkräfte, в последствии репатриировавшегося в Эрец Исраэль.

Лейтенант Фридрих Рюденбург не был одиночкой – всего в годы 1-ой мировой войны в составе германских Luftstreitkräfte сражалось более 200 еврейских летчиков и более пятьдесяти из них погибли в воздушных боях. Многие из них стали гордостью германской боевой авиации. Им посвящена книга «Еврейские летчики в Мировой войне», вышедшая в Германии в 1924 году. Автор ее, Феликс Тейльхабер, еврей и сионист, во время войны был офицером медслужбы германских ВВС, одним из пионеров авиационной медицины. Тейльхабер написал свою книгу как дань памяти своим боевым товарищам-еврейским асам.

Среди еврейских пилотов можно выделить асов, вошедших в число самых выдаюющихся германских летчиков 1-ой мировой войны. Речь идет о Вильгельме Франкле, Эдмунде Натанэле, Вилли Розенштейне, Фрице Бекхардте.

56,88 КБ
Еврейский ас лейтенант Вильгельм Франкль (1893-1917)

Еврейский ас, лейтенант Вильгельм Франкль (1893-1917), стал одним из первых германских пилотов еще в 1913 году. С началом мировой войны он добровольно вступил в ряды Luftstreitkräfte, и сбил 20 вражеских самолетов. Его первый командир эскадрильи капитан Адольф Виктор дал ему такую характеристику: « отчаянно храбр, страстно предан авиации, среди летчиков пользуется неограниченным авторитетом».

В историю военной авиации Вильгельм Франкль вошел как первый в мире летчик-истребитель, сбивший вражеский самолет в ночном воздушном бою. Этот исторический воздушный бой произошел 2 апреля 1917 г. В годы войны Вильгельм Франкль был весьма популярен в Германии – была выпущена почтовая открытка с его портретом и надписью «Наш самый успешный летчик», он вошел в число девяти самых выдающихся летчиков-истребителей, награжденных высшей наградой кайзеровской Германии – орденом Pour-le-mérite. Лейтенант Вильгельм Франкль погиб в воздушном бою 8 апреля 1917 года.


Еврейский ас летчик-истребитель Эдмунд Натанэль(1889-1917). На его боевом счету 15 сбитых самолетов противника. Погиб в воздушном бою 11 мая 1917г.

Лейтенант Вилли Розенштейн стал пилотом в 1912 году. Свои первые воздушные победы он одержал в составе 27-ой эскадрильи, командиром которой был ... будущий рейхсмаршал нацистской Германии Герман Геринг. У Розенштейна произошла стычка с Герингом на почве антисемитизма, после чего Розенштейн потребовал перевода в другую эскадрилью. Надо отметить, что при переводе Геринг дал отличную характеристику Розенштейну, назвав его «прекрасным и мужественным летчиком». Следующая встреча с Герингом произошла уже после прихода нацистов к власти в Германии...

22,39 КБ
Еврейский ас летчик-истребитель лейтенант Вилли Розенштейн

28,44 КБ
После очередной воздушной победы. Лавровый венок Вилли Розенштейна

Розенштейн продолжил воевать в 40-ой эскадрильи, где довел список своих воздушных побед до 9 сбитых самолетов. За свои подвиги Розенштейн был награжден четырьмя орденами. «Железный Крест» 1-го класса он получил после того, как будучи тяжело раненым в воздушном бою, смог довести подбитый самолет до своего аэродрома.

52,80 КБ
Вечеринка летчиков эскадрильи Jasta 40 в офицерском клубе (сидит второй справа лейтенант Вилли Розенштейн)

Летчики Luftwaffe были овеяны легендарной славой и являлись предметом всенародного поклонения. В среде пилотов царил рыцарский кодекс чести, создателем которого был барон Манфред фон Рихтгофен, самый выдающийся германский ас, сбивший в воздушных боях 80 вражеских самолетов. Рихтгофен, в родословной которого прослеживаются и еврейские корни, в своем кодексе чести провозгласил братство боевых летчиков, только личное мужество и летное мастерство были единственными критериями пилота. Все это «братство» немецких и еврейских летчиков безвозвратно исчезло, когда к власти в Германии пришли нацисты.

Преследования немецких евреев начались немедленно после прихода к власти нацистов. Ограничения вводились постепенно, однако итогом их стал Холокост...

Первым расовым законом, принятым нацистами, был «Закон о восстановлении профессионального чиновничества» от 7 апреля 1933 г., который предписывал увольнение «неарийских» чиновников, делая, впрочем, исключение для тех, кто был ветераном 1-ой мировой войны, или имел прямых родственников (отца или сына), погибших на фронте в 1914-1918 гг.
27 мая 1933 г. последовал приказ военного министра фон Бломберга об увольнении «неарийских» чиновников райхсвера и даже рабочих военных предприятий.
28 февраля 1934 г. фон Бломберг распространил закон от 7 апреля 1933 г. и на военнослужащих рейхсвера – офицеров, унтер-офицеров и рядовых, с теми же исключениями, которые предусматривались и для гражданских чиновников.
27 ноября 1935 г. военный министр фон Бломберг предложил всем офицерам и чиновникам вермахта представить доказательства своего «арийского» происхождения. Исключения для фронтовиков, делавшиеся законом от 7 апреля 1933 г., потеряли свою силу

Еврейские летчики Luftwaffe, еще недавно бывшие примером германской воинской доблести, внезапно стали обьектом антисемитской лжи и клеветы. Нацисты стерли память о подвигах 120 тысяч еврейских солдат и офицеров германской армии во время 1-ой мировой войны, еврейские солдаты Германии подверглись глумлению и издевательствам.

Нацисты переписали германскую военную историю, чтобы полностью исключить из нее еврейское участие. Методы, которыми они пользовались были традиционными для антисемитов. Так, была уничтожена могила еврейского аса, героя войны капитана Вильгельма Франкля, погибшего в 1917г.. Его имя было вычеркнуто из истории германской авиации, из списков кавалеров ордена Pour-le-mérite, было запрешено всякое упоминание о нем.

Еврейские летчики разделили судьбу всех немецких евреев – их ждала либо смерть в нацистских концлагерях, либо изгнание.

Вчерашние немецкие однополчане дружно предали своих еврейских боевых товарищей, хотя было одно исключение. Имеющиеся свидетельства говорят, что единственным немецким летчиком, сохранившем верность кодексу чести Рихтгофена, был рейхсмаршал Герман Геринг, который в определенной степени поддержал своих еврейских однополчан.

Еврейский ас Вилли Розенштейн, о котором я пишу выше, после войны стал хозяином авиаклуба. Нацисты запретили евреям летать и пользоваться аэродромами. В 1936г. Розенштейн решил покинуть нацистскую Германию, однако нацисты всячески ограничивали отьезд евреев, облагая огромными налогами еврейское имущество. О проблемах Розенштейна стало известно Герингу, который поддержал Розенштейна дружеским письмом.

Благодаря вмешательству Геринга, Розенштейну удалось вывезти три своих самолета. Он обосновался в Южной Африке, где продолжил подготовку пилотов на своем частном аэродроме. Сын Розенштейна, - Эрнст, пошел по стопам отца. Он стал пилотом британских королевских ВВС и сражался против нацистов. 2 апреля 1945г. военный летчик лейтенант Эрнст Розенштейн погиб в воздушном бою над Италией. Сам Вилли Розенштейн погиб смертью пилота – в 1949г. он разбился на своем самолете.

Еврейский летчик лейтенант Фриц Бекхардт был героем войны – среди его боевых наград был «Железный крест» 1-го класса, и примерным германским националистом –после капитуляции Германии в 1918г. лейтенант Бекхардт отказался сложить оружие и на своем самолете перелетел в нейтральную Швейцарию. Однако в 1935 году Ф.Беркхардт был арестован гестапо «за связь с арийской женщиной» и заключен в концлагерь. Его однополчанин, Бертольд Гутман, бывший главой еврейской общины Франкфурта, обратился с письмом к Герингу с просьбой ходатайствовать об освобождении Беркхардта. Реакция рейхсмаршала была мгновенной – Беркхардт был освобожден из концлагеря и получил возможность бежать из Германии.

61.08 КБ
Еврейский ас летчик-истребитель Фриц Бекхардт, в воздушных боях сбил 17 самолетов противника

Куда трагичнее сложилась судьба самого Бертольда Гутмана, религиозного еврея, бывшего в годы войны военным пилотом, награжденным «Железным Крестом». Он оставался на посту главы еврейской общины Франкфурта до 1943г., когда он вместе со своей семьей и последними франкфуртскими евреями был депортирован в Освенцим, где и принял мученическую смерть в газовой камере.

Офицер запаса рейхсвера доктор Феликс Тейльхабер, автор книги «Еврейские летчики в Мировой войне», был арестован гестапо в 1933г. Ему удалось бежать из концлагеря, путь его лежал в Эрец Исраэль. Доктор Феликс Тейльхабер основал крупнейшую в Израиле бльничную кассу "Маккаби"

Кавалер «Железного креста» лейтенант Фридрих Рюденберг воевал в эскадре Рихтгофена. После войны Рюденберг стал инженером-электриком и сделал блестящую карьеру в электротехнической промышленности. Однако разгул антисемитизма в Германии заставил его бежать из нацистского государства. Рюденберг также обосновался в Эрец Исраэль.

После присоединения Гитлером Австрии в 1938г., оттуда также хлынул поток еврейских беженцев в Эрец Исраэль. Среди них были и офицеры австрийской армии, ветераны войны и выпускники имперской военной академии Зигмунд фон Фридман и Рафаэль Лев, занимавщие высокие посты в австрийском командовании. Они примкнули к Хагане, где весьма пригодился их боевой опыт. В созданном 6 сентября 1939 года Генштабе еврейской подпольной армии З. фон Фридман возглавил отдел организации и планирования, а Р. Лев –отдел боевой подготовки.

Особняком от судеб чистокровных евреев в нацистской Германии стоят судьбы людей смешанного немецко-еврейского происхождения.

Чистокровных евреев нацисты обрекали на уничтожение. Иная судьба ожидала людей смешанного немецко-еврейского происхождения, которых нацисты в своей дьявольской «классификации» относили к «мишлинге». Мишлинге не подлежали уничтожению, как евреи, однако их права были существенно ограничены. Среди мишлинге, оставивших заметный след в истории Luftwaffe, следует упомянуть фельдмаршала Эрхарда Мильха и генерал-лейтенанта Хельмута Вильберга, а также женщину-летчика-испытателя Мелитту Шенк графиню фон Штауффенберг

8,74 КБ
Фельдмаршал авиации Эрхард Мильх (отец - еврей)

Мильх был смешанного немецко-еврейского происхождения (его отец был еврей), однако с помощью Геринга он был обьявлен «арийцем» - Мильх отказался от своего отца, обьявив что он был зачат от какого-то проезжего немецкого барона. Мильх был дружен с Герингом со времен 1-ой мировой войны, когда Геринг был командиром эскадрильи, а Мильх - командиром авиагруппы. В годы 1-ой Мировой войны Мильх был награждён Железными Крестами 2-го и 1-го класса После войны Мильх сделал блестящую карьеру в гражданской авиации, создав и возлавив в 1929г. крупнейшую в Гемании авиатранспортную компанию Люфтганза. Прийдя к власти, Геринг не забыл своего старого друга и в 1933г. назначил Мильха директором министерства авиации. В дальнейшем Мильх командовал 5-ым воздушным флотом. После захвата Норвегии и Франции, в июне 1940г. Мильху было присвоено звание фельдмаршала авиации. После разгрома нацистской Германии Мильх был осужден союзниками, как нацистский военный преступник.

22,65 КБ
Генерал-лейтенант авиации Хельмут Вильберг (мать –еврейка)

Генерал-лейтенант Хельмут Вильберг (мать – еврейка) считается одним из главных авиационных стратегов ХХ века. Начав службу еще в кайзеровской Германии, Вильберг, в 20-ые годы стал создателем доктрины воздушного блицкрига, принятой на вооружение германским Luftwaffe. Идеи генерала Вильберга оказали заметное влияние на развитие ВВС, в том числе и израильского Хейль Авир. Генерал Вильберг руководил созданием германского легиона «Кондор», воевавшего во время войны в Испании на стороне генерала Франко. Генерал Х.Вильберг погиб в авиационной катастрофе в ноябре 1941г.

15.36 КБ
Первая в мире женщина - летчик-испытатель Мелитта Шенк графиня фон Штауффенберг (отец - еврей)

Мелитта Шенк графиня фон Штауффенберг (отец -еврей) после окончания Технического университета с 1928г. работала в германской авиапромышленности. В 1937г. получает свидетельство пилота, вторая женщина-пилот в Германии. В качестве летчика-испытателя совершила 2500 вылетов, испытывала пикирующие бомбардировщики Ю-87 и Ю-88. Награждена Железным Крестом 2-класса и "золотым знаком летчика с бриллиантами". 8 апреля 1945 года была сбита, сумела совершить вынужденную посадку и скончалась от полученных ранений.

Разгром нацистской Германии стал поворотным пунктом в еврейско-немецких отношениях, в т.ч. и в области авиации. В ФРГ были сделаны огромные усилия для того, чтобы восстановить эти отношения. Свидетельством этого стало возрождение запрешенных при нацизме имен еврейских асов. 22 ноября 1973 прошла торжественная церемония присвоения имени еврейского аса Вильгельма Франкля казармам 74-ой эскадры истребительной авиации Германии. Церемония прошла с участием председателя совета немецких евреев и генерального инспектора германских Luftwaffe генерал-лейтенанта Гюнтера Раля.(сам генерал Гюнтер Раль - личность, несомненно, легендарная. Он входит в тройку самых результативных летчиков-истребителей в мире - на его боевом счету 257 сбитых самолетов противника)

Сегодня Военно-воздушные силы Израиля (Хейль Авир), являющиеся одними из крупнейших в мире, значительно превосходят германские Luftwaffe и количественно (парк боевых самолетов израильских ВВС составляет более 800 самолетов, тогда как в германских ВВС есть всего лишь 559 боевых самолетов) и качественно – по уровню боевой подготовки и боевому опыту летчики Хейль Авир считаются лучшими в мире.

Эти факты стимулируют большое желание немцев к сотрудничеству с израильтянами в военной сфере, в том числе - и в военной авиации. Регулярными стали совместные учения и демонстрационные полеты. Одно из совместных учения израильских и германских ВВС прошело в 2003 г. на авиабазе НАТО на итальянском острове Сардиния. Летчики германской 71-ой эскадры «Рихтгофен» были вдребезги «разбиты» израильскими асами в учебных боях, однако немцы благодарны своим израильским учителям за уроки боевого мастерства.

102,97 КБ
Израильские и германские летчики после совместных летных учений на о.Сардиния
(Италия). 2003 г.

Еврейские летчики, сражавшиеся в составе германских Luftstreitkräfte во время 1-ой мировой войны

Ltn. Abrahamson
Ltn. Fritz Gerstle
Ltn. Erich Lewy
? Rosin (brother of Franz)
Rudolf Abt
Paul Goldmann
Jakob Lichtenstein
Ltn. Franz Rosin
Ltn.d.R. Ernst Adler
Gruner
E. Liebmann
Hans Rothschild
Vzfw. Amrhein
Alfred Grünfeld
Uffz. Arnold Lilienthal
Ltn. Friedrich Rüdenberg
Ltn. Aronheim
Berthold Guthmann
Alexander Lippmann
Rumpler
Ltn. Hermann Back
Fritz Haas
Obltn.d.R. Alwin Lippmann
Flugobermaat Rund
Ltn.d.R. Leopold Ballin
Hansdorf
Dr. phil. Lissauer
Gustav Samuel
Albert Bär
Ltn.d.R. Walter Hauk
Uffz. Hans Lustig
Ltn.d.R. Ernst Schäffer
Vzfw. Fritz Beckhardt
Georg Hecht
Artur Macholl
Richard Scheuer
Fritz Benario
Wilhelm Heilbrunn
Ltn. Adolf Marx
Albert Scheyersen
Karl Berger
Siegfried Heimann
Ltn. Mayer
Heinrich Schiller
H. R. Berliner
Hemmerdinger
Ltn.d.R. Fritz Mecklenburg
Hermann Schmidt
Ltn.d.R. Benno Berneis
Edgar Hirsch
Reg. Baum. Meyer
Ltn. Oskar Seligmann
Vzfw. Bett
Wilhelm Hirschfeld
Ltn. Michelbacher
Seligsohn
Ltn.d.R. Heinz Bettsak
Ltn. Max Holzinger
von Mises
Hermann Sommerfeld
Hans Bielschowsky
Hopp (son of Gustav)
Moser (son of August)
Paul Spiegel
Martin Bloch
Ltn. Martin Jacobowitz
Ltn.d.R. Ernst Müller
Ltn. Paul Stadthagen
Ltn. Otto Erich Bloch
Oberarzt d.R. Hermann Jaffé
Haupt. Neuberg
Ernst Steinitz
Hans Block
Ltn. Bertold Jessel
Uffz. Alfred Neufeld
Ltn.d.R. Max Strauss
Ltn. Ewald Blumenthal
Ltn. Hermann Jonas
Adolf Neumann
Martin Sultan
Uffz. Cassel
Alfred Kann
Kurt Neumann
Unger
Arthur Chasanowicz
Hugo Kaplan
Otto Neumann
Warschauer
Max Cohn
Kohnert
Richard Neumann
Wechsler
Rudolf Cohn
Ltn. Kurt Königsberger
Siegfried Nossek
Ltn.d.R. Ernst Weil
Hermann Elias
Fritz Koppel
Alfred Odenheimer
Vzfw. Kurt A. Weil
Max Elias
Bertold Krämer
Bruno Offenbacher
Paul Wertheim
Erich Eliel
Paul Künstler
Erich Oswald
Ltn. Alex Wetzlar
Rudolf Engel
Ltn. Kurt Lämmle
Ltn.d.R. Max Pappenheimer
Ltn. Siegfried Witkowski
Ltn.d.R. Alfred Falk
Ltn. Wilhelm Langstadt
Perlhöfter
Ltn. Jacob Wo
Ltn. Wilhelm Frankl
Offz. Stellv. Jakob Ledermann
Ltn.d.R. Simon Pinczower
Ltn. Wilhelm Wolff
Obltn. Hans Friedländer
Ltn. Leopold
Vzfw. Alfred Regensburger
Ltn.d.R. Josef Zürndörfer
Karl Fromm
Ltn. Lessing
Edgar Rosenbaum
Obltn.d.R. Benno Öttinger
Walter Fromm
Eugen Levi
Flugobermaat Rosenberger
Ltn. Lewy
Ltn.d.R. Wilhelm Rosenstein

http://ldn-knigi.lib.ru/JUDAICA/Flieger/Jued_Flieg1.htm

Theilhaber, Felix A. Jewish Flyers in the World War. Trans. Adam M. Wait. N.p., 1988

Jan R.Safarik. Airmen of Jewish origin who flew during World War I
http://math.fce.vutbr.cz/safarik/ACES/aces1/germany-ww1-jewish.html

Germany's Jewish Knights of the Air
http://people.sinclair.edu/thomasmartin/knights/index.htm

Jewish fighter pilots in ww1
http://www.theaerodrome.com/forum/showthread.php?t=622

Jewish Aviators
http://www.theaerodrome.com/forum/showthread.php?t=12086

With THE ISRAELI Air Force in Sardinia!
http://www.fabulousfulcrums.de/NEWS/Israel_e.htm


gorgona

Хехехе :)

Фашизм - при всем своем иррациональном, мистическом мировосприятии - сугубо механистичен, ведь не в последнюю очередь он порождается отчаянным протестом примитивного сознания против непосильной для него сложности жизни. Крик души одного из современных русских нацистов, тоскующего по временам средневековья, "когда земля была плоской", говорит о многом. Безумная жажда упрощения доходит до логического предела - стремления к физическому уничтожению всего, что не укладывается в схему "плоской земли". Смерть - предел упрощения, торжество энтропии в борьбе с вырывающейся из-под ее власти жизнью.
Collapse )
gorgona

В спецслужбах РФ заинтересовались серией "бытовых" убийств экспертов в области авиации: 4 трупа за…

В спецслужбах РФ заинтересовались серией "бытовых" убийств экспертов в области авиации: 4 трупа за…

В спецслужбах РФ заинтересовались серией "бытовых" убийств экспертов в области авиации: 4 трупа за 4 месяцаМистическая с виду череда смертей крупных специалистов в области самолетостроения, связанных по работе с ЦАГИ, может оказаться происками разведслужб. По крайней мере, именно

Posted by Вадим Давыдов on 12 окт 2010, 12:20

from Facebook
gorgona

В спецслужбах РФ заинтересовались серией…

В спецслужбах РФ заинтересовались серией…

"бытовых" убийств экспертов в области авиации: 4 трупа за 4 месяца Мистическая с виду череда смертей крупных специалистов в области самолетостроения, связанных по работе с ЦАГИ, может…

Posted by Вадим Давыдов on 12 окт 2010, 09:51

from Facebook
gorgona

Несколько слов о памяти. 11.09.01

Несколько слов о памяти. 11.09.01

Придя домой с курсов, я зачем-то сразу же включил телевизор — вот, как будто кто-то под руку толкнул. На экране горела Северная башня. Несколько секунд спустя самолёт врезался в Южную. Мой хороший приятель работал тогда в одной из контор, чей офис располагался в WTC. Я не мог доз

Posted by Вадим Давыдов on 11 сен 2010, 16:45

from Facebook
gorgona

ЮАР || Малые разведгруппы спецназа ЮАР || Андре Дидерикс || Часть 2







      Андре Дидерикс: «Я прибыл в Преторию, где встретился с командиром нового подразделения Нейлом Крилом. Ранее Крил служил в Скаутах Селуса в звании майора. Часть именовалась D40 (позже название изменили на «Щипцы»). D40 располагалась на небольшой ферме неподалеку от Хартебиспурт-Дам, к северо-западу от Претории. Я нашел себе квартиру в Рэндбурге, пригороде Йоханнесбурга, и перебрался туда.
      Я получил разрешение от генерала Лутца прибыть на базу 5-го РДО в Дуку-Дуку и отобрать себе напарника, с которым мне предстояло работать. Со мной поехал Тим Кэллоу, бывший боец из разведвзвода Скаутов Селуса, а ныне оперативник D40. Наше прибытие туда было встречено старшим унтер-офицерским составом 5-го РДО с изрядной враждебностью. После нескольких интервью я решил предложить перейти в D40 и стать моим напарником одному из бойцов, а именно Невешу Матиашу. Мы с Невешем провели несколько дней в курортном местечке Санта Лючия, около Матубатубы. Окончательное решении оставалось за ним. В конце концов он согласился, собрал свои принадлежности, уладил формальности и мы вернулись в Преторию.
      Тот факт, что я перешел в D40 вызвал среди многих моих коллег изрядную ревность – и, к большому сожалению, с некоторыми моими старыми товарищами отношения были испорчены. Как-то раз, наведавшись в расположение 1-го РДО, я ощутил, что мне здесь более не рады. Я принял это как данность и решил, что просто обязан добиться успеха с малыми группами. Командиры подразделений не были допущены к информации о том, чем занимается D40. «Директор» отряда D40 находился в непосредственном подчинении командующего силами специального назначения генералу Фрицу Лутцу и докладывал обо всём лично ему. Это также не прибавляло популярности новому подразделению среди других частей СпН.
      Мне требовалось время, чтобы получше узнать Невеша и отшлифовать тактику и оперативные приемы. Мы решили что для подготовки нам лучше всего подходит Форт «Доппис». Невеш и я прибыли туда в обстановке строжайшей секретности на частном самолете. Встретил нас командующий базой уоррент-офицер Девальд де Бир – ему заранее передали просьбу подготовить для нас небольшую базу в безлюдном месте, подальше от основного расположения. Он разбил маленький лагерь из двух палаток неподалеку от границы с Ботсваной и заверил нас, что лично будет привозить нам припасы раз в неделю. Я признался ему, что в ходе нашего учебного курса по выживанию мы с напарником Дааном тут втихаря браконьерствовали, добывая себе пропитание. Девальд заверил меня, что в этот раз в такой охоте нужды не будет.
      Незадолго до этого к Форту «Доппис» прибился молодой львенок, которого Девальд выходил и приручил. Львенка назвали Терри. Он жил беззаботной жизнью, постоянно шляясь по Форту и его окрестностям. Спустя несколько дней после нашего прибытия наш «секретный лагерь» был обнаружен! Терри оповестил нас о своем присутствии типичным львиным рыком, и до нас дошло, что этот «царь зверей» намерен тут остаться, совершенно не интересуясь при этом нашими желаниями. Мы очень плотно занимались, отработав все моменты: приемы ухода от преследования, действия в случае ЧП, действия при выходе в расчетную точку, что делать в бою, как передвигаться и т.д. В ходе упражнений мы постоянно обменивались снаряжением, чтобы лучше его узнать и приноровиться. Мы были в отличной физической форме. Самое же ценное заключалось в том, что за это время мы очень хорошо узнали друг друга. Нас объединяли общие цели и общее желание выжать максимум из предоставленной нам возможности.
      Я узнал, что Невеш сильно скучает по своей семье, оставшейся в Лобиту, красивом городе на западном побережье Анголы. Он тосковал по своим старикам-родителям и младшим брате и сестре. Его старший брат служил в армии Анголы – и на тот момент считался нашим врагом».


      Операция «Прерывание»


      Андре Дидерикс: «Лагерь СВАПО, с большим количеством техники в нём, был расположен на окраине города Лубанго (ранее именовавшимся Са да Бандейра). Последний раз я был в этом районе во время операции «Саванна». Нам поставили задачу: произвести разведку этого лагеря, удостовериться в наличии противника там и узнать точное расположение, чтобы наши ВВС могли нанести авиаудар по этой базе. Разведку лагеря будут вести две группы – с разных сторон. В качестве отвлекающего маневра мы должны были уничтожить дренажную трубу на железной дороге между Лубанго и Намибом. Операция получила название «Прерывание».
      Теперь подготовка и планирование пошли полным ходом. Невеш и я временно убыли на нашу ферму. Нам очень повезло – командование никогда не отказывало нам в наших просьбах о том или ином снаряжении. Мы получали в свое распоряжение все что имелось тогда на рынке, и большая часть закупалась у частных фирм. Мы потратили огромное количество часов, камуфлируя каждый предмет. Все, что указывало на южноафриканское происхождение – этикетка, надпись и т.д. – приходилось убирать. Это процесс требовал времени. Большая часть снаряжения прикреплялась леской или парашютной стропой – для страховки. Любая потерянная вещь грозила провалом операции – в случае если ее обнаружит противник или местное население. Все снаряжение было водонепроницаемым – тем самым исчезали дополнительные проблемы поддержания снаряжения в должном состоянии после дождя.
      В ходе операции самый рискованный момент для разведчика малой группы – это когда он занят починкой или проверкой снаряжения; именно тогда он максимально открыт. Мы решили, что будем заниматься этими вещами по ночам. Один из нас будет проверять и приводить в порядок снаряжение, а второй в это время будет стоять на карауле. Запасное и резервное снаряжение включало в себя радиостанции, аптечки, карты и навигационное оборудование, вооружение, рационы, воду и специальное снаряжение для выполнения задачи. Все это было заботливо подготовлено для нас нашим офицером по снабжению Дэни Штейном – этим вещам предстояло пролежать в тайниках несколько лет. У него был подробный список того, что предстояло заложить в тайники. Все снаряжение было уложено в стальные контейнеры и загерметизировано. Причина того, что мы делали такие запасы, заключалась в том, чтобы дать нам еще один шанс выполнить наше задание – в том случае если нам вдруг придется бросить наше основное снаряжение. Мы прекрасно знали, что припасы нам никто не подбросит – поскольку вид вертолетов в воздухе тут же выдаст всю операцию с головой.
      Мы провели долгие часы с нашим аналитиком фоторазведки уоррент-офицером Питом Кутзее. Пит был гением своего дела. Он помогал нам в изучении местности, указывая где есть дороги и выгодные места для наблюдений. Мы договорились о точках рандеву, на тот случай если нас в срочном порядке придется эвакуировать назад к Границе. С помощью макетов, им созданных, мы научились понимать характер местности, где нам предстояло работать.
      Мы также провели много времени с летчиками из ВВС, чтобы понять, каким образом они будут проводить бомбардировку. Мы репетировали все процедуры на случай экстренной эвакуации, доводя их до совершенства. Дэйв Скейлс со своей группой заранее убыл на машинах в Форт «Рев», в Ондангве, чтобы развернуть там оперативный штаб.
      На частном самолете, принадлежавшем D40, за штурвалом которого сидел лично Нейл Крил, мы вылетели из аэропорта Лансерии в Форт «Рев». Там мы провели несколько дней, акклиматизируясь, пристреливая оружие и в последний раз проверяя все детали. Мы провели совещание с группой вертолетчиков, которыми командовал майор Джон Чёрч. Потом мы в последний раз поели приготовленную поварами на базе роскошную еду. После этого мы собрались на традиционную службу и молитву – это была свято почитаемая традиция.
      Мы погрузились в вертолеты и полетели в Окангвати, на передовой аэродром. Это была первая часть нашего пути. Все вертолеты «Пума» были оборудованы дополнительными топливными баками, чтобы без проблем покрыть расстояние до места высадки и обратно. На аэродроме мы дозаправились. Нам необходимо было провести высадку до наступления темноты – чтобы пилоты могли видеть землю. Риск заключался в том, что вертолет на месте высадки могли засечь как местные, так и враги. Такое раннее обнаружение могло крепко испортить нам жизнь, поскольку противник немедленно начал бы наши поиски.
      Вертолеты обязаны были соблюдать определенную дистанцию, чтобы избежать попадания на вражеские радары. Так что места нашей высадки находились на изрядном удалении от намеченных целей. Это означало, что до цели нам придется добираться на своих двоих, с тяжеленными рюкзаками, в которых была необходимая вода и пища. Но самое главное условие операции заключалось в том, что мы согласились с фактом невозможности эвакуации кого-либо из нас в случае ранения или гибели.
      Я зачернил свое лицо, шею и руки специальной камуфляжной пастой Black-is-beautiful. Это было необходимо, чтобы противник или местное население не разглядели во мне белого. Все время операции мое лицо оставалось зачерненным. Мы также надели форму одежды, которую носил противник, расквартированный в этом районе. Невеш имел при себе комплект эмблем и погон – на случай если кто-то нас заметит, то издалека может принять за солдат. Если мы неожиданно столкнемся с врагом, то все что нам нужно было – это считанные секунды форы. Мы также не могли ничего закапывать в землю – ни мусор, ни использованные консервные банки и т.д., поскольку дикие животные могли учуять запах и раскопать их. Таким образом, весь мусор нам необходимо было нести с собой.
      Во время полета мы пристально наблюдали за окружающей местностью, пытаясь запомнить максимум об обстановке и количестве местного населения. Для нас очень важным было состояние рек, поскольку на таких операциях вода является жизненно важным фактором. Вертолеты наиболее уязвимы во время полета и в момент посадки в безлюдной местности.
      Бортмеханик предупредил нас, что мы находимся в пяти минутах подлетного времени от места высадки. Вертолеты сели прямо на железную дорогу, лицом друг напротив друга. Мы выгрузили ящики с взрывчаткой и установили их на край дренажной трубы. Я установил детонаторы, еще раз все проверил и поджег детонационный шнур. Мы опять погрузились в вертолеты и через некоторое время нас высадили в установленном заранее месте. Вертолеты ушли на юг, мы слушали удаляющийся рокот моторов, пока он, наконец, полностью затих. Теперь мы находились абсолютно одни – и нам стало немного одиноко. До нас донёсся раскат взрыва – это означало, что заряды сработали. Об уничтожении дренажной трубы сообщило информационное агентство Анголы, «Ангоп» - также его перепечатали и некоторые международные информагентства.
      Нашей наиглавнейшей задачей на все время пребывания на вражеской территории было оставаться незамеченными. Для этого мы применяли все мыслимые и немыслимые способы. Малейшая деталь, способная выдать наше присутствие, на любом этапе операции могла выдать нас противнику и привести к тому, что нас начнут охоту. Более всего мы боялись, что нас заметят в тот момент, когда мы об этом и не подозреваем. Наши наступательные возможности были ограниченны, а на поддержку своих частей рассчитывать не стоило. Между собой мы согласились, что в случае нападения противника на группу мы не будем поддерживать друг друга – и одному из нас следует отупить и бежать, или хотя бы попытаться это сделать. Чтобы свести риск обнаружения к минимуму мы часто разделялись и залегали в наших НП на значительном удалении друг от друга, особенно в напряженных ситуациях. Мы были вынуждены следить не только за передвижениями противника, но и за местным населением – поскольку с их стороны сохранялась серьезная угроза нашего обнаружения. Они все так или иначе были связаны с военными, и, как правило, входили в местное ополчение, а значит были вооружены. Так что дисциплина на тридцатый день нашего пребывания должна была оставаться на таком же высоком уровне как и в первый день.
      Еще одним важным фактором успеха была внутренняя мотивация – к тому же необходимо было чем-то занимать голову, причем не отвлекаться при этом от реальности. Мы лежали в секретах, наблюдая за обстановкой, риск быть обнаруженным был крайне высок – и это высасывало из нас энергию, особенно при длительных наблюдениях. Нервы были натянуты до предела, дни, казалось, никогда не кончатся. Невыносимая жара и постоянное присутствие мух-мопани, жучков и прочих насекомых доставляло дополнительные неудобства. Мне казалось, что насекомые специально летят на капельки пота и запах камуфляжной пасты на моем лице. Поскольку запах от репеллента был чужеродным и плохо смешивался с естественными, то днем, залегая в секретах, мы его не использовали. Вместо этого мы использовали тонкие сетки, чтобы прикрыть лица – но в свою очередь это ограничивало приток свежего воздуха. Дожди, перемена погоды и наступление темноты нас радовали, поскольку это давало нам ощущение, что мы хоть как-то можем контролировать свою судьбу.
      Еще одной задачей для нас, с которой мы были обязаны справляться, являлось применение методов ухода от преследования – с учетом того, что мы несли на себе чудовищно тяжелые рюкзаки. Мы использовали специальные брезентовые чехлы, чтобы скрывать следы от ботинок – вместо четких отпечатков они давали размытый и плохо читаемый рисунок. Мы применяли все известные нам приемы заметания следов – с момента когда нас высадили на вражескую территорию и до той минуты, когда нас забрали обратно. Мы постоянно держали в уме, что если мы в момент прибытия или ухода оставим на земле следы или какое иное свидетельство нашего пребывания, то очень скоро нас засекут. Мы безоговорочно друг другу доверяли, зная, что каждый из нас строжайшим образом будет соблюдать эти правила.
      Тайники предпочитали устраивать под кустами и старались как можно тщательнее их замаскировать. Мы отошли от места высадки, перебравшись туда, откуда мы могли бы наблюдать за окружающей местностью и держать в поле зрения «закладки». Следующие несколько часов мы провели вслушиваясь и всматриваясь в то, что нас окружало. Мы пытались понять, какие непосредственные опасности могут нас тут поджидать. Наша высадка сопровождалась взрывом и шумом вертолетных лопастей – а эти звуки сложно с чем-нибудь спутать. До тех пор пока мы не осмотримся и не осядем, мы были довольно беззащитными.
      Невеш отправился на поиски места, пригодного для закладки первого тайника; я оставался на страже. Он нашел довольно густой кустарник. Второй тайник я решил сделать под нависающим валуном. Мне это напомнило о том, как я когда-то закладывал мины – принцип выбора мест был аналогичным. Я помочился на контейнер, а когда я укладывал слоями землю вокруг ящика, то на каждый слой сыпал перец. Оставшуюся землю я поместил в мешок, чтобы разбросать её в другом месте.
      Объединившись, мы наметили ориентиры, которые в будущем помогут обнаружить тайники. Я проверил его маскировку, то же самое он сделал с моей закладкой. Мы были уверены в том, что тайники не так-то просто отыскать, и решили дополнительно их не минировать. Позже мы оставили эти закладки как есть и не вынимали их, поскольку тайники могли пригодиться в будущих операциях.
      Передвижение по горной местности с 90-килограммовым рюкзаком на плечах – это очень медленный и изматывающий процесс. В первую ночь мы далеко не продвинулись, просто переместились повыше. Мы решили понаблюдать на следующий день за местностью, где мы заложили тайники и еще раз накрепко затвердить их местоположение. Мы также хотели удостовериться, что наше место высадки осталось незамеченным. Мы нашли удобное место для секрета и устроились там на день (мы никогда не передвигались днём – если только нас к этому не вынуждали обстоятельства). Мы пока еще толком не понимали, что собой представляет окружающая обстановка, и, к тому же, нам предстояло выяснить, какова численность враждебно настроенных сил в округе.
      С наступлением рассвета округа ожила. Мы не могли видеть всё, но, прислушиваясь к звукам разной живности и к долетавшим до нас шумам, производимым местным населением, мы прикинули, что находимся довольно далеко от ближайшего поселения. Днём мы слышали шум проезжавших вдалеке машин и, сверившись с картой, установили, что они ехали к востоку от нас, по дороге Вилла Арьяга. Несколько раз над нами пролетали самолёты. Как только солнце залило светом окружающую местность, я первым делом прикинул пути подхода и пути возможного отступления.
      Во время выполнения таких заданий, один из пары всегда обязан бодрствовать. Даже находясь в самой дикой и необитаемой глуши, мы не могли позволить себе расслабиться. Мы жили в постоянном страхе того, что нас обнаружат – поскольку это действительно могло случиться в любую секунду. Выполнение таких операций, сопряженных с чрезвычайным риском, означает, что малейшая ошибка может привести к гибели или плену. От разведчика требуется особая дисциплинированность – молча проводить в укрытии целые дни, порой в самом неудобном положении. Огромную опасность для нас представляли охотники. По своей природе они передвигаются бесшумно и проводят долгие часы в тишине, наблюдая за передвижениями дичи. Невеш отлично разбирался в поведении местного населения и в шумах, доносившихся из деревень. У него был природный дар – предсказывать, что будут делать местные. В конце концов, он сам был ангольцем и рос в подобной обстановке. Ближе вечеру я немного успокоился и закусил сэндвичем с ветчиной (я успел его спасти, прежде чем до бутерброда добрались муравьи). Мы несли с собой запас свежих фруктов и сэндвичей – на первые дни пребывания. Спустя несколько дней Дэйв сообщил нам, что Тима и Кеннета засек один местный охотник.
      Между собой мы общались только жестами или же с помощью тихих глухих звуков. Что касается связи с оперативным штабом, то она осуществлялась с помощью КВ-радио. У нас также имелись при себе УКВ и УВЧ радиостанции для связи с самолетом. На случай если оперативный штаб не получал от нас сообщения, имелись определенные процедуры – в частности, ночью, в обговоренное время в район где действовала группа, высылался истребитель «Импала». Мы слушали наши УКВ и УВЧ приемники и с помощью простого кода сообщали пилоту о случившейся с нами проблеме. Все сообщения передавались и принимались кодированными – их зашифровывали с помощью т.н. «одноразового блокнота». Хотя шифровка/дешифровка и отнимала изрядное время, но за эту сферу деятельности мы были спокойны – если враг и сумеет перехватить наше сообщение, то взломать шифр у него точно не получится. При развертывании и настройке радиостанции мы следовали заранее установленной процедуре – ее придумал Дэйв, с тем расчетом, что противник не сможет засечь нас, даже если будет использовать направленный пеленг. У противника в распоряжении находилось высококлассное оборудование для радиоперехвата, обслуживали которое специалисты из ГДР.
      Мы также разработали систему определенной подачи сигналов нашему главному штабу – на тот случай если нас возьмут в плен. Мы знали, что очутившись в плену, рано или поздно нас покажут по телевидению – или же опубликуют в газетах наши фотографии. Так что мы в этой ситуации сможем дать знать командованию о себе подмигиванием либо же облизыванием губ против часовой стрелки и т.д. – с тем, чтобы передать такими сигналами определенные важные сведения. Кроме того, существовала система подачи сигналов с помощью объявлений в журналах или рекламных сообщений по радио. Среди нашего снаряжения на случай ЧП, мы оба имели по капсуле с мышьяком. Я часто думал, до каких пределов я должен дойти, чтобы ее использовать – что это будет: неотвратимое пленение или надвигающаяся гибель? Я сомневаюсь, что я смог бы себя лишить жизни.