Вадим Давыдов (gabblgob) wrote,
Вадим Давыдов
gabblgob

Category:

Суды «именем аллаха» против немецкой юстиции

Тайная завеса: её приоткрывает в своей новой блистательной книге Иоахим Вагнер, разоблачая разветвлённую сеть шариатских судов в Германии.

Год спустя после выхода книги Саррацина так называемые «дебаты вокруг ислама» в Германии по-прежнему остаются бесплодной позиционной войной между «исламофобами» и «исламопонятелями». В давно известной манере в ход идут притянутые за уши абстракции, лукавая статистика, демонстративные обиды и голословные обвинения. Словесная канонада не затихает: лозунги вместо аргументов, уверенность в своей правоте вместо восприятия действительности. Как обычно и прежде всего в воздухе висят взаимные обвинения: опасный расист и безмозглый общечеловек, исусик, один — известный подстрекатель, другой — вечный умиротворитель и т. д.

«Немецкое правовое государство слишком беспомощно, чтобы противостоять коктейлю из дерзкого ухода в несознанку, вранья и угроз, исходящих от обитателей левантийских гетто: простые посиделки в турецкой закусочной могут оказаться «процессом» шариатского «суда».

(По ссылке перед фотографией находится статья Die Welt, где отражён совершенно вопиющий случай: немецкий судья отклонил требование о разводе со стороны женщины, чей муж угрожал ей смертью, — отклонил потому, что в коране, видите ли, предписывается мужьям наказывать жён и в «культурной среде», к коей относится истица и её муж, бить женщин считается нормой! Решение судьи был позже отменено, да и понятие прецедента в немецком праве весьма ограничено, но «осадочек остался». Профессиональные гутменши из лагеря «понятьислам» недавно договорились до того, что дикарям, убивающим женщин ради защиты своей мифической «чести», нужно смягчать приговоры — потому, что «у них такие обычаи». А у нас тоже есть обычай — сажать за такую мерзость пожизненно. Чей обычай круче?! К слову сказать, у мусульманина a priori не может быть никакой чести: понятие чести неразрывно связано с понятиями благородства и верности, а всех этих сугубых абстракций в исламе нет и быть не может — тому, кто заговорит о народе и преданности помимо исламской уммы, велено взять в рот член своего отца. И эти, гм, люди будут рассказывать нам о чести?! — В. Д.)

С обеих сторон с наслаждением постулируется «закат западной цивилизации» вообще или, как минимум, Европы, несутся проклятия в адрес демократии, толерантности и мультикультурализма. Тут торчат уши фашизма, там — поголовной исламизации. Грандиозная «дискуссия», на которой всевозможные ток-шоу будут паразитировать лет десять. К сожалению, с реальностью вся эта идеологическая титаномахия — формочками в песочнице — имеет мало общего.

Тем радостнее было убедиться, что телевизионный журналист И. Вагнер, корреспондент 1-го канала ТВ ФРГ в Лондоне и ведущий «Панорамы», в своей книге критикует — в самом лучшем смысле этого слова — общество, и переворачивает идущие дебаты с головы — на ноги. Он освещает одну из тех сторон нашей реальности, что спорщики-фельетонисты, поглощённые собственным дискурсом, стараются не замечать: «Беззаконные судьи. Параллельная исламская юстиция угрожает нашему правовому государству».

Предметно и чётко, без всякой ненужной полемики, но в то же время страстно и убеждённо указывает Вагнер на ползучую экспансию теневого исламского «права», в центре которого находятся так называемые «мировые» судьи, «специалисты», судящие по произволу, не имеющие образования и легального статуса. Их клиентура — иммигранты из мусульманских стран, живущие в гетто Берлина, Бремена, Эссена и других излюбленных местах расселения турецко-арабских диаспор.

«Кровавые» деньги вместо кровной мести

Авторитет этих «судей» основан на средневековом «праве сильного», пережитках племенных отношений, престиже могущественных семейных кланов и нормах шариата. Они опираются на две основные идеи: воздаяние и примирение, отмщение и возмещение. В первую очередь в случае убийств и тяжких телесных повреждений, предлагается (сура 2, стих 178) обмен — деньги вместо кровной мести. Вот здесь и выступают на сцену «примирители», заседающие в мечетях, квартирах и кофейнях.

Иногда это имамы, но зачастую — просто «предприниматели» с впечатляющим криминальным послужным списком, тесно интегрированные — но только не в немецкое общество, а в левантийские криминальные кланы. У них простая и ясная цель: любые спорные ситуации, от ссоры до преступления, от семейных неурядиц до убийства «чести» должны быть укрыты от глаз официальных властей, так, чтобы они вообще ничего не узнали. Нередко исламская параллельная юстиция, этот сомнительной прелести плод параллельного существования мусульман рядом с обществом, в котором они живут, протекает одновременно с официальным процессом. Иногда возникает самая настоящая гонка, в которой официальная юстиция проигрывает.

До конституции — как до луны

На примере 16 документированных процессов и множества бесед с судьями, прокурорами и следователями, а также со специалистами по исламу, Вагнер описывает, как именно попытки правового государства наказать виновных наталкиваются на саботаж и противодействие. Таким образом остаются безнаказанными даже покушения на убийство, как и другие ситуации — мошенничества, увечья и угрозы насилия — заканчиваются тем, что из-за «отсутствия доказательств» виновные отделываются незначительными штрафами, а то и оправдательным приговором.

Почему так происходит? Даже те жертвы, что готовы были давать показания или пойманный с поличным преступник «вдруг» отказываются на суде от ранее сказанного, — после того, как исламский «судья» уладил дело между семьями. Нередко всё упирается в деньги, и всегда — во власть, главную «валюту» мафиозных структур, не имеющих ничего общего с либеральной повседневности Шоуреспублики Германия. Здесь никто и не слышал о правах и о Конституции, в глаза не видел уполномоченных профсоюза по соблюдению справедливости в отношении зарплат мужчин и женщин, ни правозащитников, отстаивающих самое основное право в первую очередь для матерей и дочерей — свободно жить по своему выбору. И всё это — сегодня, прямо тут, в нашей стране.

«Мировой судья» из Курдской Рабочей Партии

В среде, где иммиграция никак не завершается интеграцией, правовое государство выступает в роли нависающей угрозы, резиновой стены, которую можно приспособить для того, чтобы увеличивать размеры «внутренних» компенсаций и платы за молчание. Наш герой прекрасно умеет это проделывать. Это архаическое право силы, и его функционер — настоящий «мировой судья» — симпатизирует Курдской Рабочей Партии (запрещённая в ФРГ террористическая организация. — В. Д.), получает социальное пособие и разъезжает на BMW 730 Diesel. Он преступник — и не стесняется в этом признаваться: «Я крутой. Я занимался абсолютно всем, кроме педофилии и изнасилований», — кокетничает «Кофи Аннан из Бремена», Мустафа Озбек.

Вагнер исчерпывающе точно реконструирует невероятные случаи, в которых клан преступника добирается до жертвы прямо в больничной палате, чтобы «вежливо убедить» в необходимости обратиться к шариатскому умиротворителю, а не к прокурору немецкого государства. Для вящей доходчивости использовался неотразимый аргумент в виде выстрела в ногу. Некоторые преступления «переносятся» на членов семьи — для того, чтобы наказание оказалось более мягким, или чтобы вообще его избежать.

Советы немецких адвокатов

Настоящая эпидемия отказа от показаний согласно ст. 55 УК во избежание самооговора свирепствует в Германии. Немецкие адвокаты стараются вовсю, чтобы дать возможность подзащитному уклониться от наказания, не подвергая себя обвинениям. «Шариат прокладывает себе дорогу с помощью адвокатов», — негодует начальник департамента «ОК» (организованная преступность) полиции Бремена Вильгельм Вебер.

Ещё в большей степени эти лазейки используют «примирители»: они сознательно идут на нарушения принципов законности и монополии государства на юстицию. Они прекрасно понимают, что даже преступники, совершающие тяжкие преступления, таким образом будут вознаграждены, а не наказаны, и снова будут нарушать законы, в то время как жертвы — унижены до конца своих дней.

Немецкая правовая система и так довольно громоздка и хорошо известна своей неспешностью, но против этой кланово организованной параллельной реальности, опирающейся на «честь», «семью» и коран, она и вовсе едва ли способна действовать эффективно, утверждая Закон и Порядок. Вагнер упрекает немецкую юстицию в том, что та не борется с «бессилием по собственной вине» с большей твёрдостью и последовательностью.

Манипуляции со свидетелями

Например, в ходе процесса над более чем дюжиной подсудимых из криминальных арабско-турецких банд, для разъяснения намеренно запутанных высказываний и выдуманных последовательностей действий требуются особое мужество и исключительная настойчивость. Это удалось Бременскому суду — в виде исключения. Таким образом преступный сговор свидетелей был разоблачён и преступники понесли заслуженное наказание.

Но все ещё ни разу ни один «мировой судья», которые ведут себя так, словно они и есть представители закона, не был надлежащим образом обвинён. Напротив, они с невообразимой наглостью заявляют о себе — иногда прямо в зале суда — как всемогущие устранители конфликтов и миротворцы. Это удаётся им тем лучше, чем сложнее выглядят в действительности семейные споры, при столкновении с коими немецкие органы власти из-за своей некомпетентности прибегают к помощи исламских «авторитетов». В Эссене это сотрудничество вообще превратилось в «модель взаимодействия».

Но это сотрудничество должно прекращаться там, где «мировые судьи начинают манипулировать уликами, пытаются давить на свидетелей и всячески препятствуют следствию», формулирует Вагнер.

Одной полицией не обойдёшься

Закон о примирении правонарушителя и пострадавшего (1999) также ведёт к тому, что наказание за преступление как будто бы законно смягчается. «Это уничтожение правовой системы», — резюмирует руководитель «ОК» Берлина Карстен Вендт. «Обычными полицейскими мероприятиями всю эту параллельную юстицию не победить». Вагнер добавляет: «Немецкое правовое государство слишком беспомощно, чтобы противостоять коктейлю из дерзкого ухода в несознанку, вранья и угроз, исходящих от обитателей левантийских гетто».

Что же следует из всего этого? Прежде всего, трусливую «культуру отвода глаз» должен сменить трезвый, аналитический взгляд на вещи. Это должно стать нормой как для обсуждения проблем интеграции — вместо политкорректности и постоянных оправданий, сдобренных бесплодным морализированием, — так и для официальной криминальной статистики, не отражающей в настоящий момент теневую сторону миграции. Благие намерения хороши, но когда они ослепляют нас перед лицом реальных исторических вызовов, порождённых взаимоотношениями действительно разных культур, это недопустимо.

Смелый шаг на пути понимания проблем

«Берлинский уголовный розыск прямо-таки гордится тем, что ведёт расследования не против семей и т. н. «кланов», а всегда против отдельных лиц, которые совершили преступления», саркастично комментирует Вагнер. Однако эффективно бороться против подозрительно рекордной преступности арабской диаспоры, особенно по числу преступлений против личности с применением оружия, развеять миф о её «неуязвимости» можно только тогда, когда — и если — «её структура и методы будут находиться под пристальным вниманием совместно действующих полиции, фискальных и социальных служб, и ведомства по делам иностранцев».

Именно здесь скрывается — помимо некоторой тяжеловесности — и единственная слабость книги: в ней нет достаточно надёжных цифр, по которым можно судить о реальной распространённости исламской параллельной юстиции в Германии. Едва ли можно упрекать в этом автора: проблема — в недостатке надлежащей статистики. Автор предупреждает нас: мы вступаем в «серую зону», где демократический характер Федеративной Республики подвергается опасности.

Расследование, предпринятое Вагнером — это смелый шаг на пути понимания проблем современного немецкого государства, вклад в придание «исламским дебатам» конкретики и предметности, и просто хороший повод поразмышлять вновь над тем, насколько прочны наши демократические убеждения, подумать о том, какова истинная ценность свободы.

Иоахим Вагнер: Беззаконные судьи. — Joachim Wagner: Richter ohne Gesetz. Islamische Paralleljustiz gefährdet unseren Rechtsstaat. Econ, Berlin. 240 S., 18 Euro.

© Вадим Давыдов, пер. с нем., 2011

Запись опубликована Вадим Давыдов. Dixi.. You can comment here or there.

Tags: дикари и калеки, закат Европы, ислам, проекты, толерюги, цивилизация
Subscribe

  • Красивая и смелая

    Иногда мать-природа создаёт такие чудеса, что просто захватывает дух. Она была «Мэрилин Монро» эпохи после Великой войны,…

  • Звонок из Гонконга

    Прошедшие 4 сентября 2016 года выборы в «специальном административном районе» Китая, включающем в себя Гонконг и ряд близлежащих…

  • Новый интернационал (CP)

    Это ужас какой-то. Куды бечь?! Главный закон конспирации гласит: не будь оригинальным, слейся с плинтусом, с обоями, с цветами в вазе.…

promo gabblgob april 28, 2014 10:07 112
Buy for 100 tokens
Автор: Вадим Давыдов Не мир, но меч Было бы ошибкой полагать, будто Путин не знает, что война нужна отнюдь не игрушечная, вроде пресловутой «малой грузинской», а самая настоящая, опустошительная, кровавая — война, а не манёвры. Далее...
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments