Вадим Давыдов (gabblgob) wrote,
Вадим Давыдов
gabblgob

Categories:

ЮАР || Малые разведгруппы спецназа ЮАР || Андре Дидерикс || Часть II

Оригинал взят у tiomkin в ЮАР || Малые разведгруппы спецназа ЮАР || Андре Дидерикс || Часть II



      Спали мы всегда в обуви, а спальные мешки никогда не застегивали до конца. Ботинки мы снимали только ночью на недолгое время, чтобы дать ногам отдохнуть и подлечить их. В нагрудной и боковой «разгрузках» находились боеприпасы, навигационное оборудование, радио, набор для выживания, водяной НЗ, пайки, аптечка экстренной помощи и катушки с отснятой плёнкой. Эти «разгрузки» также постоянно находились на нас – мы их никогда не снимали, даже на время сна. Кроме того, при нас постоянно находились карты, блокноты, шифры и таблица радиочастот – опять же мы не расставались с ними никогда, бодрствовали мы или спали. В нагрудном кармане рубашки я имел при себе карманную Библию и отпечатанную на шелке карту местности на тот случай если придется бежать. Находиться во всем этом обвесе, а тем боле спать в нем, было страшно неудобно – но спустя несколько дней я к этому привык. Я знал, что если меня засекут, или если мы окажемся под огнем, то моя жизнь будет зависеть именно от этого аварийного снаряжения. Мы очень жёстко соблюдали все эти правила и никогда не допускали исключения.
      Мы стали сущими кудесниками в вопросе приготовления вкуснейших блюд на нашей газовой плитке. Горячую пищу мы могли себе готовить лишь тогда, когда твердо были уверены, что нас никто не увидит и мы можем без опаски использовать плитку. Мы предпринимали различные меры, чтобы никто не услышал шум от горящего газа и не учуял запаха готовящейся еды. Если же обстановка не способствовала тому, чтобы использовать газ, то мы питались специальной едой из пайков, которую не требовалось разогревать и которая, соответственно, не давала запахов.







Пересеченная местность и наличие местного населения делали наше передвижение чрезвычайно затруднительным. Тот факт, что мы передвигались исключительно по ночам, только усложнял дело. Мы не шли ни на какие послабления себе в вопросах заметания следов и в удачные ночи проходили по два километра. Воды мы потребляли куда больше, чем рассчитывали. Перед операцией я исходил из того, что мы будем тратить по литру в день суммарно на питье и приготовление пищи. Нам повезло – через две недели, как-то ночью небеса разверзлись, и хлынул типичный ангольский ливень – вода с неба текла просто рекой. Невеш использовал свою плащ палатку, чтобы пополнить наши запасы и умудрился полностью восполнить всю израсходованную нами воду. Надо сказать, что мать Природа – это лучший в мире специалист по уходу от преследования: мы знали, что этот ливень начисто смоет все наши следы. Настроение у нас поднялось. Я стоял под струями дождя и наслаждался водой, хлещущей по телу – честно заработанная роскошь после двух недель проведенных безо всякого душа.
      Когда мы останавливались на сон, то сразу отрубиться не могли. Я постоянно прокручивал в голове прогресс, достигнутый нами, и раз за разом возвращался к намеченным планам. Очень редко бывало так – и то, исключительно тогда, когда я был на 101% уверен, что мы находимся в безопасности – что один из нас ложился и мгновенно засыпал. Во все остальные разы, толком спать не получалось, поскольку ты невольно вслушивался в окружающие звуки и подспудно помнил об опасностях.
      На цель мы вышли спустя 28 дней. Механизированный лагерь СВАПО оказался довольно оживленным местом. Мы нашли подходящее место для НП, откуда могли наблюдать за учебной частью и собственно базой, расположенной на месте бывшей плантации. Боевая учеба с танками и броневиками проводилась ежедневно, кроме того, территорию регулярно патрулировали пешие дозоры. Мы вели наблюдение с нескольких НП и вскоре знали распорядок дня на базе. Нам удалось наметить несколько стратегически важных участков на территории, по которым необходимо было отбомбиться. Мы также засекли наличие советских ЗРК, расположенных на горе с Christo Rei (статуей Христа).
      Наверху в штабе в итоге решили, что у них теперь достаточно информации для нанесения авиаудара. Стоял ясный солнечный день, мы лежали на НП, когда услышали звук приближающихся самолетов (это были первые звуки наших ВВС, которые мы услышали за месяц пребывания тут!) Бомбардировщики «Буканир» отработали точно по базе – но, к сожалению, большинство бомб легло, хотя и внутри периметра, но мимо намеченных нами стратегически важных целей. Что касается «Канберр», то из-за ошибки в навигации они просто сбились с пути и даже не отбомбились. Я был на прямой связи с нашим штабом в Форте «Рев» - а штаб передавал мои сообщения командующему воздушной операцией, который находился в «Геркулесе», барражировавшем над границей Анголы и ЮЗА.
      Командующий операцией ВВС оспорил наши оценки ущерба СВАПО от бомбардировки – очевидно, что пилоты отрапортовали о куда лучших результатах. В ходе бомбежки Невеш вел съемку, фотографируя разрывы и попадания бомб. Мы были дико разочарованы результатом налета и ощущали себя чуть ли не преданными. Мы немедленно приступили к отходу. Иллюзий на этот счет мы не питали - мы знали, что отход в точку эвакуации потребует таких же усилий, что и выход на цель.
      В ходе наблюдений мы заметили, что командование СВАПО в лагере готовилось к торжественному параду. Из радиоперехвата стало ясно, что на параде будет присутствовать лично Сэм Нуйома. Из-за проблем со связью попытки нанести авиаудар непосредственно во время парада провалились, но зато мы во всех деталях могли посмотреть как сам парад так и полюбоваться на товарища Нуйому.
      Тридцать шестой день Операции «Прерывание» подходил к концу, когда я услышал из динамика голос лейтенанта ВВС Джона Твэддла, командира головного вертолета. (Вертолет Джона позже был сбит в ходе одной из операций, офицер погиб). До дома было еще далеко – нам предстояло дозаправиться на полевом аэродроме Мариенфлусс, находившемся на нашей стороне Границы. Оттуда мы полетели в Ондангву. За 36 дней операции я потерял 20 килограммов веса – но мы вынесли массу полезных сведений.
      Снаряжение было необходимо изменить и подогнать. Что до диеты, то она была явно недостаточной – для полноценного обеспечения работы малой группы и восстановления сил требовалось нечто иное. Я считал, что нам необходимо дополнительное обучение, в частности взрывному делу, медицинской подготовке и фотографии. Мы намеревались снова приступить к операциям, как только восстановим свои силы. К сожалению, Невеш и я слишком увлеклись едой и напитками, которые Дэйв Скейлс заранее погрузил для нас в вертолет, и по прибытии в Ондангву нам срочно потребовалась медицинская помощь. Еще один урок, усвоенный на собственной шкуре.
      В Штабе СпН в Претории мы несколько раз докладывали о нашей операции. Я подготовил рапорта, приложив к ним несколько зрелищных фотографий окружающей местности, военной техники на базе, инфраструктуры лагеря, оборудования и собственно процесса бомбардировки. На заключительное совещание по итогам операции в Штабе СпН собралось очень много народу, в том числе и представители ВВС. Мы приготовили серию больших фотографий снятых Невешем, на которых он последовательно зафиксировал бомбардировку, и на время закрыли их бумагой. Когда представитель ВВС подставил под сомнение точность наших данных и свидетельства о промахах «Буканиров», Нейл Крил торжественно представил фотографии. В комнате повисло неловкое молчание».


      Операция «Заграждение»


      Андре Дидерикс: «Все наши личные дела и документы, свидетельствующие о нашей принадлежности к вооруженным силам, были убраны из соответствующих отделов. Теперь официально мы более не являлись военнослужащими. Я придумал себе довольно простую легенду и отрастил себе длинные волосы – что больше соответствовало моде, принятой на «гражданке».
      Одна из основных линий снабжения, по которой шли грузы для ангольцев, кубинцев и СВАПО, протянулась между портом Намиб на западном побережье Анголы в город Лубанго. Снабжение осуществлялось как по автомобильной, так и по железной дороге. Последняя была особенно важной – по ней потоком шли военные грузы. Так что целью Операции «Заграждение» было заявлено разрушение линии снабжения Намиб – Лубанго и в первую очередь вывод из строя железнодорожных путей. По плану мы должны были высадиться в горах Сера Леба и подготовить вертолетную площадку. После этого по воздуху нам доставят взрывчатку и другое необходимое снаряжение.
      Далее в течение продолжительного времени (до 90 дней) на железной дороге будут производиться диверсии. У ангольцев было не так уж много работающих локомотивов. Разведка также подтвердила, что ангольцы располагают только одним работающим ж/д краном в Лубанго, способным на расчистку поврежденных путей. Так что нам было необходимо уничтожить как можно больше локомотивов – поскольку заменить их ангольцам было нечем. Ранее УНИТА уже уничтожила в Намибе несколько тепловозов. Со стороны D40 в операции участвовало две малых группы. Тим Кэллоу за это время сумел привлечь к работе в D40 бывшего мозамбикца, Пола Добе, из 5-го РДО. Пол, по кличке «Америку», был образованным человеком, с отличным чувством юмора и большим опытом работы в спецназе.
      План был довольно амбициозным – учитывая сколько кубинских, ангольских, СВАПОвских и АНКшных подразделений находилось в окрестностях Лубанго. Операция такого масштаба требовала тщательного планирования, серьезного обеспечения, отлично отлаженной системы поддержки ну и конечно изрядного везения. Мы были уверены в том, что у нас есть все, чтобы добиться успеха.
      Мы приступили к планированию. Разведывательное сообщество начало теребить свои источники, чтобы они предоставили нам всю необходимую информацию. Подразделение СпН, занимавшееся НИОКР, начало ломать голову над тем, что именно и как нам может понадобиться – решением этих проблем занимались лучшие инженеры и техники. Возникли сомнения: а какие именно типы и модели локомотивов сейчас на ходу в Анголе? Данная информация была жизненно важной – поскольку от нее зависело производство мин.
      Мы запланировали закладку больших тайников на месте первоначальной высадки. По нашим расчетам, до места, где будет производиться пополнение необходимым снаряжением, мы сможем добраться как минимум через 30 дней.
      Планирование и подготовка к Операции «Заграждение» заняли более двух месяцев. Мы работали днем и ночью, проверяя все мельчайшие детали и стремясь свести риски и случайности к нулю. Для операции нам выделили специально отобранную группу вертолетчиков. Предполагалось, что они нас высадят, вернутся к несению своих обычных обязанностей в ЮАР, потом прилетят и привезут нам снаряжение, а спустя три месяца после начала операции заберут нас домой. Все эти приготовления проходили в обстановке строжайшей секретности, за соблюдением которой ревностно следил оперативный офицер по вопросам безопасности. Пит Кутзее, аналитик фоторазведки, заставил нас назубок выучить обстановку, где нам предстояло работать, и пути выхода на цель. Очень много времени мы уделяли тренировкам по закладке зарядов на железнодорожные пути. Последнее совещание прошло в Штабе СпН. По обоюдному соглашению, ответственность за диверсии и успех операции (буде таковой случится) брала на себя УНИТА.
      С момента нашего возвращения с Операции «Прерывание» специалисты провели серьезное исследование, направленное на улучшение нашей диеты. Теперь нам была доступна целая линейка новых интересных продуктов, а при составлении меню мы учитывали советы профессионалов.
      Бут Сварт, Дэйв Скейлс и его группа заранее вылетели в Ондангву, в Форт «Рев», чтобы развернуть там тактический оперативный штаб. В качестве передового аэродрома выбрали базу Окангвати в Каоколенде. Из соображений секретности мы прямиком из Претории вылетели сразу туда. Традиционную службу провел преподобный Сарей Фиссер, полковой капеллан 5-го РДО. ПО своему духу он был таким же спецназовцем, как и мы – и считался одним из нас. Он был выдающимся проповедником и как обычно блестяще провел эту службу.
      Вертолетчики, под командованием подполковника Джона Чёрча и Стили Аптона, также, в свою очередь, неделями готовились к нашей заброске. Это были лучшие экипажи в ВВС. План полета они спланировали до мелочей, с тем, чтобы избежать попадания на вражеские радары.
      Мы решили, что высадку произведем в 60 километрах к югу от железной дороги. По прибытии на место выяснилось, что окружающая местность выглядит очень засушливой и необитаемой – как мы и предполагали. Выгрузка всего нашего снаряжения и запасных флаг с водой заняла изрядное время. Наши рюкзаки весили под 100 килограммов каждый! Большую часть веса составляли коротковолновые радиостанции и по 40 литров воды (на 40 дней).
      Четыре дня у нас ушло на то, чтобы заложить тайники в самых разных местах, прилегающих к месту высадки. Нам также требовалось акклиматизироваться. Всего 48 часов назад мы сидели в ресторане в Претории, а сейчас мы жарились под солнцем Южной Анголы – так что нам требовался некоторый психологический настрой. Невеш использовал это время на то, чтобы протестировать радиочастоты, предназначенные для связи с Дэйвом, дежурившим в оперативном штабе. Он также определил наиболее подходящее время суток для выхода на связь с помощью стержневой антенны. Используя эту антенну, он мог связываться со штабом, не покидая своего укрытия.
      Мы должны были убедиться, что нам хватит запасов воды до момента, когда нам сбросят пополнение – т.е. приблизительно на месяц. В Анголе стоял сухой сезон, и наличие воды в этих условиях было критичным. Мы планировали, что не будем пополнять запасы воды из местных источников – чтобы снизить риск обнаружения. Первые четыре ночи мы занимались «челночными рейсами» – перетаскивали наш водяной запас, возвращались, чтобы взять рюкзаки, тащили их к воде и так далее до бесконечности. Изматывало это всё до крайности, но у нас не было выбора. Фляги с водой мы разместили вдоль нашего пути на протяжении шести километров. Мы пили по максимуму – столько жидкости, сколько могли усвоить наши тела. Также мы доели последние свежие припасы – и перешли на питание из пайков.
      С учетом того, что нам приходилось заметать следы и проверять это, вперед мы продвинулись очень неплохо. В эфир мы выходили на очень короткое время. Оперативный штаб передавал нам обновленную развединформацию, имевшую для нас значение. Только к началу третьей недели я, наконец, засек в бинокль движение транспорта по гудронированной дороге, которую определил как шоссе Лубанго – Намиб. Спустя пару дней мы услышали свисток поезда. Той ночью мы пересекли дорогу.
      Я был напряжён. Мы очутились в самом центре нескольких поселений местных, а по соседству располагалась пара подразделений противника. Если нас теперь засекут, то жизнь осложнится до предела. Я сообщил штабу, что доставка припасов в этот район сопряжена с массой опасностей. Во-первых, вертолеты будут видны всем желающим как на ладони (поскольку пилоты должны будут выгрузить припасы и улететь до наступления темноты), а, во-вторых, всем тут же станет ясно, что где-то тут тайно находятся южноафриканцы. Действовать нам предстояло с территории, располагавшейся к югу от дороги.
      Была пятница, тридцать шестой день Операции «Заграждение». Мы нашли подходящее место для секрета в шестистах метрах от железной дороги. Вдоль нее, как и вдоль автострады постоянно ходили патрули. Постепенно мы привыкли к тому, что патрули проходят рядом с нашей лёжкой. Мы также опознали локомотивы – это были дизель-электрические тепловозы.
      Было почти шесть часов вечера, до наступления темноты оставался еще час, когда Невеш подал мне сигнал о том, что к нашему секрету приближается противник. Адреналин в крови моментально зашкалило, все нервы в теле тут же напряглись. В считанные секунды я просчитал все приемлемые варианты. Похоже было, что патруль пройдет совсем рядом с нами, но нас не заметит. В следующую секунду, какой-то солдат ФАПЛА (вооруженных сил Анголы) отделился от патруля и устроился чуть ли не у меня на голове – ему приспичило по большой нужде. Между ним и моим глушителем было меньше метра. Завершив своё дело, он обернулся, чтобы проинспектировать – и мы уставились друг на друга. То что мое лицо было зачернено, его смутило. Он глянул на меня повнимательнее и улыбнулся. Но в следующую секунду он побледнел, его глаза вылезли из орбит. Мне не оставалось ничего другого, как выстрелить в него. Он вылетел из кустарника, вопя о помощи. Мы влипли! Невеш пытался навьючить на себя рюкзак, но он был слишком тяжел. Сохраняя хладнокровие, он спокойно вытащил свое экстренное радио из рюкзака – этот прием он отработал тысячи раз, доведя его до автоматизма. Над нами просвистели первые выстрелы. Тем временем я надел свой рюкзак. Мы побежали к возвышенности в двух километрах от нас – мы заранее определили это место как подходящее укрытие, на случай если нас обнаружат. Мы старались двигаться с максимальной скоростью, но при этом не забывали и о тактике ухода. Пока мы бежали, я молился о том, чтобы побыстрее стало темно – мы были не защищены ничем и внутренне приготовились пробиваться с боем.
      Позже вооруженные силы Анголы опубликовали свою версию случившихся событий:
       «В продолжение своей деструктивной деятельности, направленной против Народной Республики Ангола, на прошлой неделе расистский режим Южной Африки послал вооруженную группу диверсантов в район железной дороги Мосамедеш, которая соединяет Намиб и Лубанго. Диверсанты попытались заминировать железную дорогу у Лузо, в 60 км от Намиба.
      Представитель вооруженных сил, расквартированных в этом районе, рассказал агентству Ангоп, что группа была высажена с вертолета. Попытка заминировать железную дорогу провалилась, благодаря своевременному вмешательству ангольских вооруженных сил.
      Сражение с империалистическими войсками продолжалось пятнадцать минут. Противник обратился в бегство. Отступая, враг бросил оружие боеприпасы и остальное военное снаряжение, включая, в том числе, две радиостанции "Syncal", бинокли, сапёрную обувь, компрессор, антенну, медикаменты и военные пайки
».
      Противник немедленно оповестил местное население и вызвал подкрепление. Вся округа пришла в движение. Мы продолжали бежать, заметая наши следы и проверяя не оставили ли мы знаков, которые могли бы указать на направление нашего отступления. Сумерки сгущались. Мы достигли подножия возвышенности в тот момент, когда, наконец, упала темнота. Нас тревожил звук моторов машин, медленно двигавшихся вдоль дороги. Противник явно развертывал цепь вдоль трассы. Мы прикинули все варианты и решили остаться под самым носом у противника – солдаты явно полагали, что мы побежим на юг.
      На двоих у нас оставалось 15 литров воды – не считая четырехлитрового аварийного запаса. Мы укрылись в убежище, откуда могли наблюдать за дорогой и местом стычки с противником. Мы видели, как несколько групп солдат прочесывали участок к югу от дороги, выискивая что-нибудь, что указало бы на наше присутствие. Было очевидно, что они искали наши следы или признаки того, что мы пересекли дорогу.
      Наступил полдень субботы, первый день после происшествия. Мы находились в укрытии, наблюдая за автодорогой Намиб – Лубанго. Неожиданно мы услышали шум быстро приближающихся машин со стороны Намиба. В следующую секунду под нами промчался гражданский седан, с номером 73 на борту. За ним пролетели еще несколько. Спустя некоторое время показался грузовик, набитый от души веселящимися кубинцами. Мы в изумлении переглянулись – в такой ответственный момент противник устраивал гонки на шоссе. Но для нас главным было то, что противник, судя по всему, успокоился и не ощущал угрозы, коли начал в такой момент развлекаться.
      Мы постепенно восстановили свои силы и потратили вечер на обсуждение наших планов. Рюкзак Невеша достался врагу, но с этим мы поделать ничего не могли – так что следовало поскорее покинуть место происшествия. Настроение улучшилось, и мы сосредоточились на том, как нам лучше и быстрее добраться до тайников. Мы были настроены на то, чтобы добиться результата – еще сильнее, чем раньше. Я терпеть не мог присутствовать на разборах операций, где все разговоры крутились вокруг того, что именно случилось, кто именно виноват, и по какой причине все пошло наперекосяк.
      Судя по количеству следов, которые мы пересекли, противник бросил на охоту за «расистами» несколько патрулей. Три раза за день вражеские патрули проходили в 50 метрах от нашей лёжки. Мы больше не испытывали судьбу, поскольку прекрасно понимали, что если нас и сейчас обнаружат, то последствия будут самые катастрофические. Сейчас мы оба жили на тех запасах, что были в моем рюкзаке.
      С момента контакта с противником прошла неделя. Силы были на исходе. Миновала полночь, когда наконец мы дошли до места, где спрятали последний из запасов воды, когда нас высадили в Анголе. Невеш довольно быстро нашел это место. По крайней мере, теперь мы могли не волноваться по поводу воды.
      Мы разделились и каждый устроился в своем НП, наблюдая за территорией с тайниками. Когда рассвело, мы просто впились глазами в окружающую местность. Убедившись, что вокруг безопасно, Невеш подобрался к закладке и стал извлекать запрятанные припасы. Вскоре я присоединился к нему. Мы восполнили утерянные запасы. Что касается взрывчатки и свежей пищи, то ее нам должны были доставить через неделю. Это время мы использовали, чтобы восстановить силы. Однако мы постоянно были начеку. Огромные древесные крысы, шнырявшие вокруг были готовы сожрать все, до чего могли дотянуться. В своем стремлении добраться до наших припасов они даже прогрызали наши рюкзаки.
      Припасы нам доставили вовремя. Я отослал вместе с летчиками отснятую фотопленку и свой подробный доклад о случившемся, который записал на маленький диктофон. Ночь мы провели в укладке рюкзаков и захоронке остального снаряжения. С собой мы взяли пищи и воды на 21 день. Я навьючил на себя три 20-килограммовых заряда со взрывчаткой. Невеш взял два, но он нес еще и радио. Памятуя о том, что бывает, когда объедаешься, мы все-таки не удержались и плотно закусили присланной нам горячей пищей.
      Поскольку местность нам была уже знакома, то мы добрались до железной дороги за 10 дней. Для диверсии мы выбрали район, расположенный много восточнее того места, где нас засекли. С нашего НП нам открывался прекрасный вид на участок железной дороги, который мы собирались заминировать. Вечером, когда мы убедились в том, что местное население убралось по домам, мы пошли устанавливать заряды. Я начал закладывать мину, Невеш стоял на страже. Я установил таймер на то, чтобы он сработал седьмой день после закладки. Затем я тщательно уложил обратно вынутые камни, один за одним, ровно так как они лежали ранее. Устройство должно было сработать в назначенный день, но не просто сработать, а только когда его приведет в действие источник электромагнитного излучения. Мы знали точно, что на этой линии используются дизель-электрические локомотивы – турбины которых создают электромагнитное поле под тепловозом. Мощности этого поля достаточно, чтобы детонатор среагировал на него и сработал. Детонатор был настроен на то, чтобы сработать с задержкой в одну тысячную секунды – с тем, чтобы заряды рванули точно под машинами локомотива. Мы перебрались на три километра и заложили вторую мину, с таймером, установленным на 8 дней – мы надеялись на то, что ангольцы вызовут из Лубанго кран, чтобы освободить поврежденные пути. Заложив третью мину, мы ушли на возвышенность, с которой просматривалась дорога, и устроились там на дневку. Мы отлично видели место, где установили третью мину. В десяти километрах от нас тем же самым занимались Тим Кэллоу и Пол «Америку» – таймер первой мины они поставили на десять дней.
      Днем по дороге проехали два состава. Вдоль линии прошел вражеский патруль – прямо по установленным минам. Неподалеку играли дети. Противник ничего не подозревал – тем более о том, что мы находились рядом. На следующую ночь мы повторили закладку. Последнюю мину мы установили на тридцать дней.
      Мы невероятно устали, но отправились обратно с максимальной скоростью, на какую были способны. Мы шли исключительно на силе воли. До наших тайников мы добрались через 4 дня и начали готовиться к эвакуации. Вертолеты мы услышали еще до того, как знакомый голос Джона Чёрча сообщил нам, что машины находятся в пяти минутах полета от нас. Когда мы увидели вертолеты, то от радости нарушили золотое правило и сделали фотографии друг друга.
      Мы прибыли обратно в Форт «Рев». Операция «Заграждение» длилась 72 дня. С учетом двух месяцев подготовки к ней, я потратил на эту операцию почти 4,5 месяца моей жизни – но каждая минута того стоила!
      В течение этой операции я не мылся, что меня нимало не беспокоило. Однако мне несколько раз пришлось принимать душ и тщательно отскребать себя, прежде чем я полностью смыл последние остатки камуфляжной пасты.
      В оперативный штаб доставили перехваченное сообщение: «Мы знаем, почему не поступило подтверждения о том, что сошел с рельс поезд и пострадали люди»
      Мы поняли, что первые из заложенных мин сработали, и что противнику нанесен ущерб.
      23 сентября 1984 года мы получили сообщение от генерала Либенберга: «Выражаю сердечную благодарность за вашу работу. Я высоко ценю то, что вы сделали и рад тому, что вы живы. Передайте мою благодарность членам ваших групп».
      После того, как первый поезд сошел с рельсов, международные новостные агентства распространили следующее сообщение, под заголовком «ЮАР обвиняется во взрыве поезда в Анголе»:
       «Южноафриканские коммандос взорвали товарный состав в Южной Анголе. При крушении пострадали два человека, говорится в сообщении, поступившем вчера.
      Согласно информации, переданной информационным агентством Анголы «Ангоп», товарный состав, состоящий из двух локомотивов, 4 цистерн и 14 товарных вагонов сошел с рельс в четверг, в провинции Намиб, приблизительно в 70 км от Лубанго, столицы провинции Уила.
      В сообщении говорится, что на месте происшествия местные жители видели южноафриканских коммандос. Были обнаружены остатки формы и снаряжения.
       «Ангоп» приводит слова неназванного источника из вооруженных сил, согласно которым диверсанты намеревались взорвать пассажирский поезд.
      Мятежники из оппозиционного ангольского движения УНИТА взяли на себя ответственность за подрыв четырех поездов в этом месяце.
      Официальный представитель вооруженных сил ЮАР заявил журналистам, что данные заявления ангольской стороны – это еще одна нелепость из непрекращающегося потока пропаганды, направленном на то, чтобы дискредитировать широко известные успехи УНИТА, приписав операции повстанцев вооруженным силам Южной Африки
».
      Из других перехваченных сообщений мы узнали, что противник находился в полнейшем замешательстве по поводу случившегося. Попытки усилить охрану железной дороги ни к чему не привели, поскольку поезда продолжали сходить с рельсов. В ряде случаев поезда сходили с рельсов вместе с вагонами. Поскольку у ангольцев не хватало мощностей, чтобы убрать поврежденные локомотивы и расчистить пути, то железная дорога на долгое время была выведена из строя. В поисках врагов было предпринято крупное наступление в южном направлении – там, где были наши тайники.
      Меня изумляла способность человеческого организма адаптироваться к суровым условиям в ходе длительных операций. После нескольких дней пребывания нужды человека существенно снижались и сводились к самым базовым. Содержание рюкзака начинало полностью удовлетворять этим нуждам. Душ, например, терял свой смысл, поскольку он мог привести к обнаружению – из-за нарушения естественной гаммы запахов. Литр воды и сухие галеты приобретали совершенно иную ценность, нежели в обычных условиях. День, проведенный в тылу врага, никогда не пролетал стремительно – наоборот, он тянулся бесконечно, а в моменты, когда враг находился рядом, и возникала реальная опасность обнаружения, время просто останавливалось. Утра были заняты пристальным наблюдением за окружающей местностью – дюйм за дюймом мы обшаривали глазами пространство, пытаясь выявить возможные позиции противника или места скопления местного населения. Необходимо было прикинуть пути отхода. Карты изучались до мельчайших деталей. Днем мы спали только если вместе находились в секрете. Если мы разделялись, то о сне не могло быть и речи – поскольку возникал риск быть обнаруженным, не подозревая об этом. Днем необходимо было принимать во внимание испепеляющую жару, одиночество и страхи. Для меня было чрезвычайно важным поддерживать на высоте свой дух и чем-нибудь занимать мозги. Если обстановка была спокойной, то для укрепления духа я регулярно читал Библию (английское издание, которое невозможно было привязать к Южной Африке). Будучи христианином, я знал, что моя жизнь и судьба находятся полностью в руце Божией. Я вспоминал те моменты, когда мы были вынуждены наскоро таиться в укрытиях, или когда бы находились рядом с местными, или же лежали под самым носом врага – и понимал, что Господь нас всегда защищал в эти мгновения.
      По возвращении в оперативный штаб мы обнаружили, что привычный внутренний распорядок сна был полностью нарушен. В первую ночь мы просто не могли заснуть. Когда личный состав Форта вставал с коек, мы наконец засыпали. На то чтобы вернуться к нормальному образу жизни у нас ушло более недели.
      Последнее сообщение противника было перехвачено спустя почти два месяца. От взрыва поезд сошел с рельсов, несколько солдат погибли. Операция «Заграждение» увенчалась невероятным успехом. Сторонники концепции малых групп посрамили своих оппонентов!
      Когда мы вернулись в Южную Африку, то легли в военный госпиталь на стандартное обследование – выяснить, не подцепили ли мы какую-нибудь скрытую болезнь во время наших странствий».


      Позже командование проекта D40 решило, что основным направлением разведывательного отдела должна стать разведка в городах и городские операции. Да и само учреждение более превращалось в инструмент политической разведки – а роль военного компонента в его структуре снижалась. Андре Дидерикс, которому больше нравилось работать в дикой местности, чем в городах, обратился с рапортом по команде и предложил генералу Либенбергу (командовавшему в то время спецназом) перевести малые группы обратно под армейское крыло и ввести их в один из отрядов, желательно в 5-й РДО. Изучив представленные предложения, генерал Либенберг принял решение перевести малые группы проекта D40 в Фалаборву, где базировался 5-й РДО. В оперативном подчинении малые группы будут находиться непосредственно под командованием командующего частями специального назначения, а организационно они будут входить в 5-й РДО, как «54-я рота». Приказ об этом был подписан командиром 5-го РДО полковником Джеймсом Хиллсом 1 октября 1984 года. Заместителем командира был назначен Бут Сварт. Также в 5-й РДО были переведены малые группы из 1-го РДО.


      Небольшой комментарий полковника СпН ЮАР де Клерка, полученный некоторое время назад: «Главным камнем преткновения в спорах по поводу малых групп было то, что все квалифицированные бойцы спецназа обучены вести разведку и скрытое наблюдение – но нет смысла в этом специализироваться (спецназовцев на все вооруженные силы было настолько мало, что мы практически были мастерами на все руки). Дидерикс занимался стратегической разведкой, а Джек Гриф – тактической, но проводившейся в качестве подготовительного этапа к стратегической операции. Когда несколько лет назад я разговаривал с Джеком по этому поводу, то он упомянул, что тактические разведывательные операции, в которых он участвовал, принесли в материальном и финансовом отношении куда больше ущерба, чем стратегическая разведка Дидерикса. Я должен сказать, что я с ним согласен – не все стратегические операции Дидерикса были успешными.
      P.S. И да, что касается веса рюкзаков. Многие не верят, что разведчики малых групп таскали с собой снаряжение весом около 100 килограмм. Однако это так. На одну из операций общий вес снаряжения составил 120 кг на человека. (В среднем снаряжение весило около 80 килограммов, редко меньше). Притом, что здоровых «качков» типа Рэмбо у нас было мало. Тем не менее я могу подтвердить, что «Дидис», будучи человеком чуть выше среднего роста и средней комплекции (хотя и находившийся в исключительной физической форме) действительно ходил на операции со снаряжением, весившим 100 килограммов
».



Tags: бремя белых, интересное, чёрная Африка
Subscribe

  • О силе вещей

    Тихий уездный (даром что столица федеральной земли, маленькой, но очень гордой) Саарбрюккен — перевод названия города на русский мог бы стать…

  • Пиеса в один акт об двух картинах

    — Владим Владимыч, там Лапша звОнит. — Кто?! — Ну, Макарон этот. — Чё хочет? — Грит, кон-фин-ден-цально. — Бля. Чаю спокойно попить не дадут.…

  • За что в нынешнем ФСБуке на 30 дн. банят

    Зашёл проведать папу, а у него ворусское телевридение вещает про «русских разведчиков в Америке». Какая наглость! «Русские…

promo gabblgob april 28, 2014 10:07 112
Buy for 100 tokens
Автор: Вадим Давыдов Не мир, но меч Было бы ошибкой полагать, будто Путин не знает, что война нужна отнюдь не игрушечная, вроде пресловутой «малой грузинской», а самая настоящая, опустошительная, кровавая — война, а не манёвры. Далее...
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments