Вадим Давыдов (gabblgob) wrote,
Вадим Давыдов
gabblgob

Невольник чести


Вчера у нас были гости.

Налопавшись по случаю «днюхи» мороженого, девчонки — одноклассницы и подруги дочери — завалились к нам домой, «допраздновать». Родители должны были приехать за ними с девяти до десяти вечера.

Содержимое «клумбы»: наше сокровище, три немки, ещё одна девочка — дочь перса и русской, и Амина — родилась уже здесь в семье выходцев из Марокко.

Семья девочки на вид вполне нормальная, но придерживается строгих нравов: Амина не выходит из дома, если её не могут сопровождать отец или кто-то из братьев. В школе об этом известно. Сама Амина, по словам дочери, совсем не прочь покинуть лоно традиций, но пока не решается, и помочь ей некому. Очевидно, учителям такая задача не по плечу (и не по сердцу). Понятно, что девочке также заказаны даже самые невинные развлечения, вроде сегодняшнего похода в кафе-мороженое в сугубо девичьей компании. Дочь, живописуя в начале недели план мероприятия, объяснила: пригласить Амину — коллективная идея, а сама девочка устроила дома чуть ли не революцию в Магрибе, добиваясь разрешения поучаствовать. Разумеется, мы не могли — да и не собирались — чинить со своей стороны каких-либо препятствий.

В общем, всё прошло гладко, без эксцессов. Первым за своей дочерью прибыл Фархад, иранец, женатый на москвичке. Мы приятельствуем семьями, наша дочь подолгу «зависает» у них дома — вместе с Нани делает уроки: гимназия, где учатся дети, в двух шагах от них. Пока девочки собираются, я угощаю Фархада чаем, до коего он большой охотник, и мы обмениваемся мнениями о «текущем моменте», до чего охотник уже я. Впрочем, Фархад не против: у нас полностью совпадают мнения по «иранскому вопросу» (и не только), и Фархад всегда рад получить этому очередное подтверждение. Мы беседуем по-русски: Фархад учился, потом работал в Москве, да и в семье у него русский — основной язык.

В разгар светской беседы раздаётся звонок в дверь, и не слишком радостным голосом Амина сообщает — за ней приехал брат.

Услышав это, Фархад меняется в лице, вскакивает и скрывается на кухне. Признаться, я решил поначалу — он обжёгся (чай он пьёт огненно-горячий) или поперхнулся, и я, недолго думая, устремляюсь за ним:

— Фархад, ты что?! Что случилось?!
— Али не должен меня видеть! Ни в коем случае! Вадим! Закрой дверь!

Застываю на месте. И только спустя несколько секунд начинаю врубаться: Фархад защищает вовсе не себя, а меня. Это ведь я — хозяин дома, где находится Амина, и присутствие чужого, постороннего мужчины в нём недопустимо. Али не станет утруждать себя выяснением обстоятельств, Амину никто слушать не будет вообще — её свидетельство не стоит и ломаного гроша. Я вспоминаю, что накануне моей жене звонила мать Амины и долго выясняла состав нашей семьи, место встречи детей и не будет ли на мероприятии мальчиков. Мы с Лёлей пофыркали на средневековую дремучесть, да и забыли о разговоре. Как оказалось, напрасно.

Благополучно распрощавшись с Аминой и её нагловатым братцем, возвращаюсь к Фархаду и машу рукой: опасность миновала, можно выходить. Завариваю новый чай — старый успел остыть. Фархад утирает большим клетчатым платком пот с высокого лба и смущённо улыбается. Я потрясён не столько его реакцией, сколько её скоростью и какой-то рефлекторной органичностью, — а ведь Фархад давным-давно не живёт среди «своих», и родню в Иране не навещал уже бог знает сколько времени. «Уж лучше вы к нам!» Лёля, за два десятка (без малого) лет совместной жизни научившаяся «читать» меня влёт и безошибочно, обеспокоенно переводит взгляд с меня на Фархада и обратно. Выслушав историю, она издаёт нервный смешок и поджимает губы. Фархад разводит руками, словно извиняясь:

— Такие обычаи. У нас в Иране этого тоже хватает. — Он мрачнеет, опускает голову. — Дикость. Ислам — это дикость. Дикий обычай стал исламским обычаем. Почему это так?!

Что тут скажешь. Да и не нужно ничего говорить. Фархад и сам всё понимает прекрасно.


Tags: Иран, ФГМ, война миров, дикари и калеки, закат Европы, заметки, ислам, исламская мерзость, исламское лицемерие, терминальная стадия, цивилизация
Subscribe

  • О силе вещей

    Тихий уездный (даром что столица федеральной земли, маленькой, но очень гордой) Саарбрюккен — перевод названия города на русский мог бы стать…

  • *16*

    © Сиван Котовский © Сергей Копысский — иллюстрация Зима всё никак не хочет уходить. Цепляется синими пальцами, сыплет снегом, намораживает…

  • *14*

    © Сиван Котовский © Сергей Копысский (иллюстрации) Морок новогодья и связанные с ним затянутые выходные потихоньку отползает, и можно…

promo gabblgob april 28, 2014 10:07 112
Buy for 100 tokens
Автор: Вадим Давыдов Не мир, но меч Было бы ошибкой полагать, будто Путин не знает, что война нужна отнюдь не игрушечная, вроде пресловутой «малой грузинской», а самая настоящая, опустошительная, кровавая — война, а не манёвры. Далее...
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 76 comments

  • О силе вещей

    Тихий уездный (даром что столица федеральной земли, маленькой, но очень гордой) Саарбрюккен — перевод названия города на русский мог бы стать…

  • *16*

    © Сиван Котовский © Сергей Копысский — иллюстрация Зима всё никак не хочет уходить. Цепляется синими пальцами, сыплет снегом, намораживает…

  • *14*

    © Сиван Котовский © Сергей Копысский (иллюстрации) Морок новогодья и связанные с ним затянутые выходные потихоньку отползает, и можно…