Вадим Давыдов (gabblgob) wrote,
Вадим Давыдов
gabblgob

Послесловие к празднику


*   *   *

В прежние десятилетия считалось, что дискуссии о Второй Мировой войне и её итогах, о «третьем рейхе» и тоталитаризме вообще, о политике массового геноцида и Катастрофе европейского еврейства будут затихать по мере вымирания тех поколений, которым довелось пережить эти события на собственном опыте. Считалось, что истина «в целом» уже кристаллизовалась, а теперь историки должны находить только ещё детали, ещё подробности.

Ныне же нам приходится возвращаться к главным вопросам. За что погибли десятки миллионов людей? Почему эта война изменила облик мира? О чем и зачем была это война? Чем отличались противоположные стороны в этой войне? Чем отличались режимы? Как определить противоположные идеологические полюса?

Поэтому историография многих новых независимых государств рисует местных местных прислужников Гитлера в качестве патриотов? Почему общая война стала приватизироваться и продаваться на экспорт бывшими советскими республиками в суверенно-модифицированных вариантах? Почему победа в войне, в такой системе координат, перестаёт объединять народы, быть предметом национальной гордости каждого из них? Почему новым фашикам выгодно рассматривать события Второй Мировой как всего лишь «бой одних оккупантов над другими»?

Вот часть из множества главных вопросов. И дискуссию рано заканчивать.

*   *   *

Война, по моему мнению, была глобальным противостоянием между двумя взглядами на мир. Я много раз говорил это, но могу повторить и заново.

Ведь недаром Вторую Мировую называют идеологическим столкновением. Речь шла о столкновении двух систем ценностей и моральных координат. Здесь необходимо определить противоположные идеологические полюса. С одной стороны было мировоззрение, что люди созданы равными. Потом там могли быть уточнения: как советские, что все равны, но некоторые равнее, так и капиталистические, где с одной стороны равенство всех перед законом, но неравенство в доходах, в распределение благ, в доходах и т.д. Но базисно и западные демократии и СССР строились на наследстве Великой Французской Революции. В отличие от второй идеологии, идеологии нацисткой Германии и её союзников.

Вторая идеологическая схема утверждала — люди не созданы равными. Из второй идеологии происходит небесспорное следствие — что раз люди не равны, то они могут быть выше или ниже просто по праву рождения, и высшие могут решать свои проблемы за счет низших. Есть нации, которые по мысли Гитлера должны хозяевами, есть народы, которые должны быть рабами, есть недочеловеки, есть и те, которых следует целенаправленно уничтожать.

На одной стороне находился нацистский проект «новой Европы» (а в перспективе и мира), основанный на расовой иерархии. В её рамках судьба каждого человека определялась фактом его принадлежности к тому или иному народу или расе, а судьба каждого народа или расы — местом в иерархической пирамиде, сотворённой идеологами национал-социализма.

Помимо близкой мне темы Катастрофы европейского еврейства, есть и другие темы на которых можно подробно проиллюстрировать различие в способах ведения «третьим рейхом» войны на западе и востоке Европы, в отношении к военнопленным и мирному населению - которые наилучшим образом иллюстрируют эту иерархичность нацистского сознания.

Даже если оставить в стороне эмоции, на минуту забыть о концлагерях и тактике выжженной земли, мир Гитлера и его последователей трудно описать иначе как мир иерархического коллективизма, основанного на расовом, биологическом факторе. Человечеству во всем его живом разнообразии (политическом, культурном, религиозном) противостояла не конкретная страна Германия, а тоже своего рода интер"naziо"нал, объединивший коалицию нацистских идеологий: НСДАП; японских милитаристов под первобытным синтоистским соусом; хорватских нацистов – усташей под соусом католическим; румынских, наоборот, под православным; эсэсовское казачество атамана Краснова и так далее. Здесь глорифируемая ныне в Украине ОУН – Организация Украинских Националистов – занимает свое законное место.

Это мир человеческих стай, в котором отдельный человек важен только как член той или иной группы, к которой он приписывается в момент своего рождения. Как «ариец», славянин, еврей или «смешанный тип». Нацизм готовил миру куда более жесткую иерархию, чем была сословная иерархия средневековья, основанная на распределении социальных ролей. Немногие немцы, сохранившие в 1939–1945 годах способность к независимому мышлению, понимали это. Генерал Хеннинг фон Тресков, прусский дворянин, участвовавший в неудачном заговоре против Гитлера 20 июля 1944 года, говорил своим близким: «Без таких понятий как свобода, понимание и сочувствие свойственные нам дисциплина и исполнительность вырождаются в бездушное солдафонство и узколобый фанатизм».

На другой стороне конфликта двух миров стояла пестрая и на первый взгляд нелогичная коалиция западных демократов и советских коммунистов. Тем не менее, западных союзников и СССР объединяло и кое-что помимо общей политической заинтересованности в поражении «третьего рейха». Это было отрицание расово-иерархического типа общества, к которому стремился нацизм.

Мир человеческих стай и расовой иерархии противостоял миру «просто» людей с их правами и обязанностями, не привязанными однозначно к расовому и этническому происхождению, к приговору биологии.

*   *   *

Ни в коем случае нельзя ставить на одну полку коммунизм и нацизм. Нет ничего более противоположного, чем коммунистический и нацистский взгляды на общество, человека, историю и образ будущего. Коммунизм нередко называют "великой мечтой человечества", которая при реализации привела и т.д. А вот про нацизм можно точно сказать, что концлагеря, войны, геноцид, отравляющие газы и т.д. изначально и были мечтой и содержимым нацизма.

Про коммунизм можно сказать, что он пытался достичь там прекраснодушную цель негодными средствами, но нацизм хотел всю эту мерзость изначально.

И у нацистов и коммунистов совершенно утопические проекты построения будущего. Но посмотрите насколько они разные. С одной стороны рисуется утопическое общество, где все свободны и равноправны, где наличествует забота о каждом, где труд становится творчеством и самовыражением. С другой стороны — царство, где одним все, другим — ничего, где есть каста недочеловеков от рождения, которых можно даже безнаказанно убивать, где труд — позорная обязанность раба.

И у той и у другой идеологии есть собственные историософские концепции. Мы не будем сейчас вдаваться какая из них правильней и в чем. Посмотрите насколько они разные. Для коммуниста история это вполне рационально понимаемый процесс, подчинённый объективным закономерностям и творимый людскими коллективами, для нациста же история — хаотичное нагромождение индивидуальных воль, где побеждает сильнейший, которому благоволят небеса. Нацизм — доктрина иррационалистическая, открыто провозглашающая свою связь с магией и оккультизмом.

Жестокость сталинского режима, несмотря ни на что, не позволяет ставить его на одну доску с гитлеровским. Как отмечает в своей «Анатомии фашизма» видный американский историк Роберт О. Пакстон, «Сталин уничтожал всех, кто в его параноидальных представлениях подходил на роль «классового врага», то есть он руководствовался социальным положением или субъективными факторами — тем, что можно изменить. Гитлер, напротив, уничтожал «расово неполноценных», что означало неизменную участь для всех, отнесённых к данной категории, включая новорождённых. Он стремился к ликвидации целых народов с их культурами. Оба вида террора отвратительны, но нацистский заслуживает большего осуждения, поскольку речь идёт о расово-биологическом уничтожении других народов, не дававшем шансов на спасение никому».

Большевизм хотя бы на декларативном уровне признавал возможность «перевоспитания». Коммунистическая доктрина декларирует, что её сторонником — может, в принципе, стать любой — будь он еврей, негр, выходец из буржуазной или аристократической среды (Ленин — потомственный дворянин) или человек получивший религиозное образование. Совсем не то в доктрине нацизма — здесь постулируется, что одни рождаются сверхчеловеками, чья участь — господство, другие — недочеловеками, обречёнными на рабство. Нацизм считал, что еврея, допустим, нельзя перевоспитать. Еврей никогда не станет приемлемым, пусть хоть он выучит книги Гитлера наизусть и искренне считает себя немцем и расистом.

Еврея нельзя изменить. Его можно только уничтожить.

*   *   *

Постсоциалистические государства, оказавшиеся на переднем крае борьбы двух этих диктатур, ждала, возможно, самая незавидная участь: между мельничными жерновами не бывает уютно. Поэтому именно в этих странах распространено очень неоднозначное отношение к наследию Второй мировой. Поэтому именно здесь сильна склонность уравнивать «третий рейх» и СССР как одинаково порочные и антигуманные режимы.

Желание многих освободившихся государств спихнуть все проблемы своей истории вовне — оно очень велико. В Будапеште, в музее исторической памяти — там в экспозиции есть фашистская оккупация и коммунистическая оккупация, а самих венгров вроде как вообще не было. А они были. И были разные.

Национальная, историческая политика этих стран направлена на то, чтоб представить их жертвами истории. Со всех сторон их все время мучили и разрывали на части, а они собственной исторической роли никакой не играли, а были только жертвами злых исторических сил.

В Украине, например, люди переписывающие историю пытаются доказать, что у Шухевича и Бандеры был некий третий путь. Но в ситуации 1939 – 1945 годов никакого третьего пути не существовало.

Выбор, стоявший перед жителями стран, через которые проходила большая война, был однозначен: либо приспосабливаться к Neue Ordnung, искать своё место в подножии пирамиды нацистской «новой Европы» в качестве рабов, либо становиться на сторону противников такой Европы, даже если часть этих противников была им крайне несимпатична.

Поэтому, например, более всего позицию большинства украинского народа во время Второй мировой войны отражает партизанское движение в Украине. Посмотрите, что произошло. Нацистский режим предпринимал попытки эксплуатировать антисоветские настроения среди украинцев. Но, несмотря на то, что украинцам было, за что не любить советскую власть, нацистское отношение к славянам как к недочеловекам не оставляло выбора. Подавляющая часть даже тех, кто в начале не был категорически против фашистских оккупантов, затем, изменив взгляды, была настроена против нацистов, в связи с чем получило развитие партизанское движение на оккупированных территориях.

Неужели вы считаете, что воевавшие на стороне Гитлера, который хотел превратить Украину в рабскую сырьевую плантацию и просто в целях профилактики и устрашения уничтожить несколько десятков миллионов славян сделали более для украинского народа, чем борцы с нацизмом?!

Если бы Гитлер победил, то украинцам, грузинам или молдаванам было бы лучше? У них было бы больше национальных прав? Больше независимости? Судьба наций была бы более счастливой?

Вот, исходя из этого, можно оценивать выбор народов. Для многих это был очень тяжёлый, очень жестокий выбор. Жёсткость этого выбора отличает Вторую мировую войну от Первой, которая была колоссальным геополитическим столкновением, но не «войной миров». И поэтому, если день окончания боевых действий в 1918 году уже давно отмечается как день памяти павших и примирения былых врагов, то конец войны в 1945 году мог быть (и должен остаться) только Днём Победы, поскольку столкнувшиеся в той войне миры примирить невозможно.

© Давид Эйдельман
[info]davidaidelman 
Tags: война, война миров, всё правильно, гитлер капут!, мысли великих сходятся, на память, патриотизм, победа, праздник
Subscribe

  • Ответ Европы*

    *каким он мог бы стать, если бы Европа вдруг в одночасье отрастила немножко яиц 0. Страны — члены NATO должны объявить о…

  • О силе вещей

    Тихий уездный (даром что столица федеральной земли, маленькой, но очень гордой) Саарбрюккен — перевод названия города на русский мог бы стать…

  • Расходимся, граждане

    Немного о безумии. С 1925 по 2011 г. обложка одного из февральских выпусков знаменитого New Yorker'а выглядела так: В 2012 нам…

promo gabblgob april 28, 2014 10:07 112
Buy for 100 tokens
Автор: Вадим Давыдов Не мир, но меч Было бы ошибкой полагать, будто Путин не знает, что война нужна отнюдь не игрушечная, вроде пресловутой «малой грузинской», а самая настоящая, опустошительная, кровавая — война, а не манёвры. Далее...
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments