August 5th, 2011

gorgona

Продолжение потопа



Очередное корыто с очередными «беженцами» перехвачено итальянской береговой охраной у Лампедузы. Всего в ходе инцидента, произошедшего накануне вечером, были спасены 271 «беженец», в том числе 36 женщин и 21 ребёнок (NB — мужчин в возрасте до 30 в 6 раз больше, чем женщин, — «беженцы», ага!). Под каким флагом шло судно, не уточняется.

В это время в Апулье (это тоже Италия) «мигранты» закидывают камнями полицейских и жгут автобусы, а греки роют 120-километровый ров 7-метровой глубины и 30-метровой ширины, — от «мигрантов» из Турции. Всего в Грецию за последние 4 года прибыло более полумиллиона «мигрантов»!

Даражаэнькія людзі, вам ещё не смешно? Вы как себе представляете — если в страну с 11-миллионным населением за 4 года прибывает миллион «мигрантов», — может эта страна не испытывать экономических, мягко говоря, трудностей?! Миллион — это я ещё поскромничал, официальную цифирь наверняка можно умножить не на два, а три или на четыре!

И вообще, что это за «беженцы», от кого они бегут? Из Турции — великой, панимаишь, державы, светоча Ближнего Востока — тоже бегут «беженцы»? Это что, революционеры, бойцы демократических и правозащитных армий, наголову разбитых проклятушчымя «диктаторами» (на самом деле клоунами с охраной на «тачанках») во главе с Эрдоганом? Почему их называют то «беженцами», то «мигрантами»?! Они же оккупанты, причём сами об этом постоянно заявляют языками и своих имамов, и местных коллаборантов?! Время и деньги на демон-срации против запрета паранджи у них находятся, надо завезти побольше демон-срантов!

Пора, наконец, призвать к ответу виновных. На скамье подсудимых, в VIP-ложе, должны сидеть в том числе всякие биллигейтсы и друзья оушена, которые «спасают» миллионы от малярии и прочей холеры, ни разу не задумавшись — а что делать с этой протоплазмой потом?! И вообще, где «зелёные», где Гринпис и остальная шатия-братия, — немедленно примите меры, спасите
уникальную экологическую систему Лампедузы! Ваши «прогрессивные» оккупанты уже засрали её чуть более, чем полностью! Американские «сердобольные» — а именно Америка больше всех тратит на «благотворительность» — должны, во-первых, списать грекам как минимум половину долга, во-вторых, забрать себе всех этих «спасённых» и «беженцев» и заняться их обустройством. Не можете?! Так не лезьте, куда не просят!

P. S. Пламенный привет ещё раз от меня
Орхану Памуку. Пусть поселит у себя полсотни африканских детишек, они будут очень живописно сидеть в треснутых пластмассовых тазиках у него в саду и пить воду через трубочки из лужи у крыльца. Его Нобелевской премии как раз должно хватить на весь этот поганый цырк с конями, который он своими правозаshitно-гуммонестическими воплями устраивает у нас под носом.

promo gabblgob april 28, 2014 10:07 112
Buy for 100 tokens
Автор: Вадим Давыдов Не мир, но меч Было бы ошибкой полагать, будто Путин не знает, что война нужна отнюдь не игрушечная, вроде пресловутой «малой грузинской», а самая настоящая, опустошительная, кровавая — война, а не манёвры. Далее...
mohel

Григорий Логачев. Почему я за Израиль?


Как интересно. Очень похожие рассуждения мне довелось совсем недавно слышать от одного весьма высокопоставленного функционера
NPD. Это было шокирующе и в какой-то мере забавно, хотя мужчина был чертовски серьёзен. Я даже хотел из этого делать заметку, но всё как-то не до того было. А вот тут прямо всё чуть ли не один к одному изложено. От так от :)

Оригинал взят у aveterra в Григорий Логачев. Почему я за Израиль?
Collapse )
gorgona

Пейзанская башня




Обратите внимание, куда приложен импульс усилий команды Лукашенко. Это прекрасная иллюстрация к уровню "экспертизы" на службе режима. С такими помощниками никакие враги не нужны, ящетаю.

Источнег
gun

Не ведитесь на клевету!

Шокирующие медиа-репортажи, освещающие трагедии, подобные норвежской, всегда сменяются требованиями к правым «взять на себя моральную ответственность» за действия преступника. В конце концов, правые начинают оправдываться в духе самоцензуры и лепетать: «Такого больше никогда не случится».


Случится. И думать иначе — большая ошибка. Но речь сейчас должна идти о другом.

Исламские террористы, читая коран, находят там чёткие инструкции, как вести войну с «неверными». Эти инструкции давно и прочно входят в повседневную практику мусульман, за ними — тысячелетие истории и глобальное распространение. Примеры, подобные исламскому, можно по пальцам пересчитать. И это именно то, что делает исламский терроризм таким особенным. Если бы не тысячи терактов с миллионом жертв, невозможно было бы говорить о стереотипе поведения — только жаловаться на омерзительные пассажи в тексте.

Критерий истинности теории — практика. Левые могут сколько угодно фантазировать, увязывая Тимоти МакВея, Игаля Амира и Андерса Брейвика в один веник, — их теоретизированиям не хватает эмпирических доказательств. Это с исламским терроризмом дело обстоит так, что очередного доказательства в виде взрыва или убийства не надо ждать по десять лет.

В «Первом мире» нет единой силы, рекрутирующей озабоченных молодых людей и превращающей их в живые бомбы. А вот исламский мир такой силой располагает, и это — идеология джихада. На Западе брейвики — просто мутанты, но вот в исламе они выполняют «священный долг». Исламская теология организует и направляет беспорядочное насилие, приемлемое и поощряемое культурными паттернами. Никто на Западе не пользуется священными книгами, чтобы учить молодых людей, кого и как убивать.

В исламском мире терроризм представляет собой органичную экосистему, в то время как на Западе он — нежелательная и случайная мутация.

Левые обычно неохотно признают, что правые «не нажимают на курок». Но при этом они с удовольствием занимаются спекуляциями, произвольно конструируя несуществующие зависимости, и вопят о «моральной ответственности правых». Но беда не только и не столько в этом, а в том, что среди правых находятся-таки идиоты — или провокаторы, эту «моральную ответственность» на себя принимающие!

Вот и сейчас в адрес критиков ислама несутся требования «осознать моральную ответственность» за чудовищную выходку Брейвика. Допустим, это не предполагает приговора «10 лет без права переписки», но вонь от этой пропаганды точь-в-точь такая же.

Нет на свете идеологии, имеющей меньше оснований призывать других к «моральной ответственности», чем левая, сама ответственная за миллионные гекатомбы. И сегодня молодёжь носит на груди портреты убийцы, превратившегося в икону стиля.

Левацкая апология терроризма настолько широко известна, что нет нужды её комментировать, и поэтому призывы со стороны левых к «моральной ответственности» смехотворны. Они, конечно, контролируют медиа-ресурсы, но не контролируют совесть народа, — они всего лишь бессовестные узурпаторы его совести.

Эти призывы — ни что иное, как попытки устроить театральное судилище, и должны именно так и рассматриваться, — как заслуживающие абсолютного презрения и насмешек. Посылайте к чёрту циничных эксплуататоров идеологии, породившей больше убийц, чем преступный мир.

Леваки продолжают бесноваться из-за Брейвика, но люди гораздо серьёзнее озабочены исламским террором. В памяти Брейвик останется ещё одним МакВеем, примечанием к поверхностным и слабым аргументам, постоянно вытаскиваемым наружу, мало кому интересным за пределами Норвегии. Трагический, ужасающий, но курьёз. Человек укусил собаку. Ну, и как долго можно концентрироваться на истории человека, покусавшего собаку, когда улицы полны голодных бешеных псов?

© Дэниел Гринфилд

© Вадим Давыдов, пер. с
англ., сокр.
geksly

Литература — это резонанс


В литературе ничего никому нельзя доказать — возможно лишь заставить поверить. Всегда есть нечто, что витает над логикой слов, составляя их не выразимую прямо, очень личностную авторскую окраску. И потому всё сводится в конечном счёте к акту веры тому, кто ведёт читателя за собой, ободряя его своим голосом, согревая его теплом своего сердца. А раз так, то, по нашему мнению, литература есть некий особый род художественной убеждённости, а вовсе не свободы, как это принято думать. И тогда вполне очевидной становится связь такой убеждённости с личностным началом художника, и понятно, почему столь многое в художественной практике зависит от внутренних координат творца произведения, — и в первую очередь то, что можно назвать его наивной и скрытой от внешних глаз детской надеждой, ребячьим вопрошанием: умрёт ли созданное им безвозвратно или обретёт свою скромную и мерно текущую жизнь, которая мало зависит от календарного времени, потому что несёт на себе отпечаток духа, не из свободы рождённого, но из ответственности.

Вячеслав Лютый